Книга Кровавая алхимия: тайна Золотого города, страница 126 – Лисса Мун

Сидеть в углу мышью? Нет уж, насиделась! Больше я на такое не куплюсь!

Ректора я недолюбливала, но смерти никому не желала. И если понадобится моя помощь — немедленно окажу ее.

— Никакого доверия, — выкрикнула Кис. — Мы даже не знаем, кто из вас настоящий глава Калининграда. — Она смотрела то на Руслана, то на Тристана и с каждой секундой хмурилась все сильнее. Ее ноздри трепетали, будто готовились выпустить струю первородного Огня. — Кругом подделка! Нас уже пытались напоить томатным соком. Все видели, чем это закончилось.

Оставшиеся на ногах после драки вампиры согласно загудели.

— Ты привел аппетитную девчонку, Натанг, — подметила Кис и безошибочно нашла меня взглядом. На лице Тристана не дрогнул ни один мускул. — Мы лучше съедим ее, чем согласимся пробовать очередную дрянь.

— Ясина ничем не лучше, она с Натангами заодно! — заорала Лилия.

— Загрызи хоть сейчас, — отмахнулся Тристан, не оборачиваясь. — Рецепт «Новой крови» уже у нас, девчонка больше не нужна.

У меня подогнулись колени, ведь он так натурально прикидывался безразличным. Мне очень-очень хотелось доверять его сердцу, которое колотилось рядом со мной как бешеное. Слова предназначались для вампиров, чтобы они не решили, что мы «заодно».

Так ведь?!

На полу в центре зала загремел потайной люк. Вампиры и охотники растерянно оглянулись. Но со сцены открывался поистине завораживающий вид. Огонь со стен спустился по желобам и перетек по выемкам между плитами к середине, прямо на округлый фрагмент, заплясал лепестками лилейников, вторя рисунку. Из пола вокруг выдвинулись незаметные ранее металлические трубки, завертелись медные пластины на тонких ножках-спицах. Напряглись невидимые глазу пружины и со скрипом вытолкнули мраморную половицу кверху.

— Я выпью первой. — Властный голос зазвенел будто под самым потолком и обрушился на собрание острыми шипами, вводящими в оцепенение. Из люка в полу появилась Самира.

Ощутимо зазвенели яркие стекла витражей. Резонанс нарастал, грозя раскрошить искусные картины. Вампиры протяжно выдохнули, ведь каждый узнал ее. Охотники, наоборот, вдохнули, напряглись и застыли, уподобившись статуям бухгальеров на входе в собор.

Самира дернула завязки на черном плаще, вышедшем из моды несколько веков назад, и он с тихим шелестом съехал к ее ногам. Огонь заглотил его, вздымая рыжие языки к ее плечам, лаская темные кудри, но не смея обглодать их, как когда-то мои.

И к чему излишняя театральность?

Но кровопийцы следили за действиями своей прародительницы, словно перед ними очутилось сошедшее с небес божество. Самира на то и рассчитывала.

Всплеснув руками, она приблизилась к сцене. Руслан и Тристан подхватили ее под локти и легко подняли наверх. Руслан цеплялся взглядом за тонкую фигурку и улыбался так широко, что зубы походили на оскал. Самира забрала пробирки у Тристана и медленно отвинтила обе крышки.

— Красная — Та-которая-даст-пищу. А в синей — Запирающий-двери. — Самира залпом опрокинула в себя обе жидкости.

Неужели боялась передумать?

А я ведь и правда до конца не верила, что она решится. Вампирше надоела вечность, ей наскучили подземелья. Она, наконец-то, отважилась пойти дальше. Мне всегда думалось, что если бы люди жили дольше, становились бы умнее и мудрее, а опыт помогал бы строить идеальное общество. Но мудрость заключалась в способности пройти собственный путь без сожалений, получить важные уроки и двигаться вперед навстречу неизведанному. Те, кто задерживались на этой земле дольше — по каким-то причинам просто не желали взрослеть, тормозили собственное развитие, растягивали его на века, но выполняли ровно те задачи, которые были необходимы их душе. Вампиры никогда не обладали преимуществом над простыми смертными, они лишь утопали в иллюзии оного. И сейчас Самира приняла правила игры, приняла собственную суть и смертность материи. Но все алхимики знали о невидимой части существа, которая продолжала творить, даже помещенная в пробирку с растительной кровью, которая отправлялась в дальнейшее путешествие к новым горизонтам мира.