Книга Серая мышка для зверя, страница 108 – Юлия Мош

— Там папа не просыпается. — захныкав с ходу сказала я. Она, увидев меня, побледнела. Завела меня в свою квартиру и вызвала органы.

Воспоминание второе. Мне уже лет семь. После смерти отца все стало совсем плохо. Мы переехали из квартиры в барак, в котором жилых было две квартиры, остальные давно заброшены. Рядом с бараком была будка с псом, соседи держали пару кур, сделав курятник во дворе. До ближайших благополучных домов около километра. В садик и школу меня ни кто не водил. Нормальной одежды у меня не было, еды тоже. Иногда, когда было совсем тяжело, я бегала к соседям. Хорошая семейная пара в возрасте, их дети уже выросли и уехали, а они остались. Если бы не они, скорее всего я бы умерла голодной смертью или замёрзла где-нибудь. Идти до них было не близко, пол часа детским шагом через лес. Однажды зимой я чем то помешала родительнице и ее собутыльникам, они выставили меня в подъезд и закрыли дверь. Там я просидела несколько часов. На улице был мороз, метель, ветер завывал так, что вначале мне было больше страшно, чем холодно. Но сидение на ледяном полу в подъезде, где не было двери, сделало свое дело и вскоре у меня уже зуб на зуб не попадал. Собрав все силы в кулак решила идти к соседям. Ожидаемо, у маленькой меня сил хватило лишь на несколько десятков шагов, а потом ветер повалил меня в сугроб, заметая снегом. Я старалась ползти хоть куда-нибудь, пока не уткнулась носом в собачью будку. Мне послышалось рычание, хотя возможно это был ветер. Из будки веяло теплом и я попыталась залезть в нее. Путь мне преградила большая собачья голова. Как сейчас помню, немецкая овчарка. Пёс принюхался и вылез из будки, куда сразу же заползла я, свернувшись калачиком в дальнем углу, подальше от выхода. Пёс залез следом, как бы закрывая своим телом от ветра. Сколько я там была не знаю, но потом отказалась в больнице и долго лечилась, а после меня забрала к себе та пожилая пара. Мать один раз приходила ругаться с ними, крича что они украли ребенка, но меня ей все равно не отдали, да и не долго она из-за этого горевала. После этого все шло более менее нормально. Меня подготовили к школе, отправили учиться. Когда мне было пятнадцать они умерли. Сначала мужчина, через месяц за ним ушла жена. А меня отправили в детдом. К тому времени мать уже давно лишили родительских прав. В восемнадцать меня отправили в свободное плавание и дали квартиру как сироте.

Все снова пошло наперекосяк когда в моей жизни появился Тимур. Страх, боль, обида, непонимание. Все это накрыло меня с головой, как будто все плохие события моей жизни случились со мной в один момент, прямо сейчас. Я закричала. Выносить все это молча я ее могла. Казалось что если не выплесну все это, то этот поток эмоций просто снесет меня.

— Вась, успокойся, все хорошо. Ты не одна, тебя ни кто не обидит. — услышала я мягкий женский голос. С трудом я разлепила глаза, пытаясь сфокусировать взгляд сквозь пелену слез. Теплые нежные руки вытерли сырые дорожки и стало намного лучше. Я редко села и застонала от боли, казалось в живот воткнули нож и медленно проворачивают его внутри. Так, стоп! Живот⁈ Я посмотрела вниз, попыталась ощупать себя и замерла. Живота не было. — Не паникуй. Все хорошо. Ляг обратно и я все объясню. — девушка была настойчива и с силой надавила мне на плечи.