Книга Скованные тьмой. Второй шанс, страница 58 – Екатерина Вострова

Она сделала еще шаг, несмотря на дрожь в коленях.

— И что тогда? Может, если повезет, будет новый круг перерождения? Но тогда он будет знать весь твой план. Он будет знать про Джаспера, про рубин, про меня. Думаешь, он позволит тебе снова перехитрить его?

Тьма молчала долгую секунду.

— Ты предлагаешь мне сделку, маленькая наживка? — низкий голос звучал одновременно насмешливо и заинтригованно.

Селеста заставила себя выдержать этот чужой оценивающий взгляд.

— Если ты позволишь Деймону вернуться, я обещаю, что мы оба будем тебя видеть. Не станем больше делать вид, будто тебя не существует, и запирать в темноте, как чудовище. Ты часть его, а значит, мы должны научиться принимать вас обоих.

— Принимать… — медленно повторила тьма, словно это слово было ей незнакомо. — Он тоже когда-то обещал нечто похожее. Деймон рассказывал тебе, откуда я появился?

Селеста покачала головой.

— Когда он был ребенком, его похитили. Над ним провели ритуал и отняли голос, чтобы он не смог назвать свое имя и рассказать, кто с ним это сделал. Потом Деймон оказался им больше не нужен. Его бросили в приют, где никому не было дела до немого мальчишки. Там его били, а он не мог даже позвать на помощь.

В голосе тьмы больше не осталось прежней насмешки. Теперь в нем слышалась только старая обида, которую слишком долго некому было высказать. Даже Джаспер перестал хрипеть и замер, прислушиваясь.

— Так продолжалось три года, — произнесла тьма. — Три года он не мог ни с кем поговорить. Ни одного человека рядом, которому можно было бы рассказать, что ему больно или страшно. Тогда Деймон сделал единственное, что мог придумать ребенок, оставшийся совсем один. Отделил часть собственной души и дал ей разум. Дал голос, которого лишили его самого.

Селеста слушала, почти не дыша.

— По ночам он разговаривал со мной. Рассказывал, чего боится, спрашивал совета, просил не оставлять его одного. Я был его другом, маленькая наживка. Единственным, кто всегда слышал его. Я защищал Деймона, как умел, и тогда он действительно нуждался во мне.

Последние слова прозвучали тише. Тьма словно сама удивилась тому, сколько боли все еще хранилось в этих воспоминаниях.

— Потом его нашли и вернули во дворец. Ритуал сняли, Деймон снова смог говорить. Вокруг появились родственники, наставники, слуги, придворные. Он больше не был один, а я оказался ему не нужен. Из-за меня люди боялись его, называли чудовищем, поэтому Деймон решил, что должен избавиться от всего, что делало его ненормальным. Начал прятать меня, давить, запирать все глубже. Он ни разу не подумал, каково это, когда единственный человек, ради которого ты существуешь, вдруг начинает ненавидеть тебя за само твое существование.

Селеста молчала. Теперь перед ней было не безжалостное существо, захватившее тело Деймона, а та часть испуганного ребенка, которую он когда-то создал, чтобы пережить одиночество, а потом отверг, когда жизнь снова стала нормальной.

— Я понимаю, — тихо сказала она. — Ты был рядом, когда у него не осталось никого. А потом Деймон поступил с тобой так же, как я поступила с ним в прошлой жизни. Он испугался и предал того, кто доверял ему больше всех.

Селеста сделала еще один осторожный шаг.

— Но я больше не хочу предавать ни его, ни тебя. Я не обещаю, что сразу пойму, как все исправить. Но я не стану снова отворачиваться от вас обоих.