Книга Я люблю зверя, страница 150 – Наргиза Огненная

Лапы меня плохо слушались, казалось, звериная часть еще не совсем мне была подвластно, но сделать сейчас обратный шифтинг не могла, просто еще не знала как. Надеюсь, как все закончиться мне это объяснят.

Перед нами открылась удивительная и одновременно ужасная картина: Микус кружил посохом поверх своей головы и тем самым активировав его действие. А еще свойства были лишь в одном он обращал любое живое существо в пепел, что касался зеленый волны, которой источал этот камень виде дерева. Никто так же не знает откуда этот камень взялся, так же, как и все остальное исчезло знание, после Великого Бедствия. Он не мог распространять легкую дымку, мы называли ее волной, так как, она отходила от посоха как волна, но убить многих не могла, но и подойти к Микусу никто не мог. Он защищался рьяно, отчаянно и злобно. Уверенный в том, что с ново выживет, как и прошлый раз. Но я чувствовал от моего тигра решимость убить, отомстить, уничтожить. Он не станет жалеть, не смилостивиться и даже я его не остановлю. Жажда смерти горела в нем таким огнем, что мне становилось жарко.

— Милая моя, моя темная девочка… — ласкающий голос с легким выдохом мне в ушко. Стало даже немного щекотно, и я вяло пошевелилась. Хотелось почесать ушко и остановить эту легкую как прикосновение бабочки щекотку, но все же довольно ощутимую. Как оказалось, мои руки меня не слушались, они были немыслимо тяжелыми, как если бы я пыталась поднять огромные валуны, поэтому с моей неуклюжей попытки ничего и не вышло, даже приподнять.

— Ты оказывается рыжее бедствие даже в облике своего зверя, — дразнящие нотки и смеющийся выдох. Какой знакомый голос… и тут с моего сознания спала последняя сонная пелена и пришло осознание того, кто меня сейчас так …так…о, Бог Велес, даже слово подобрать не могу…будет, так сказать.

— Знаю, хочется понежиться еще, но у меня хорошая новость для тебя. Думаю, ты мне не простила бы если бы я тебя не разбудил, — почувствовала, как матрас прогнулся рядом и голос стал чуть дальше. Я ощущала его присутствие и вообще все тело ломило как при ужасной болезни, казалось, кости были сломаны и только стали зарастать. Но это нечто по сравнению с той неловкостью что я испытывала сейчас, зная, что принц лежит в одной со мной кровати и так близко. Он ощущал мою неловкость, тем более учесть, что его дар сам по себе таковой, не нужно даже быть со мной связке. Но этот противный кот лежал и наслаждался моим состоянием и наверняка румянцем, что выдавал меня с головой, уж как горели мои щеки я ощущала на ровне с ломотой.

Я уже целовала принца, уже была близка и обнимала, но сейчас лежать с ним вот так бок о бок, казалось интимней, чем наше первая встреча в темноте.

— Что за новость, Ваше Высочество? — проскрипела я своим голосом — ужас то какой противный, как будто годами не говорила и как колеса на телеге не смазывали.

Тяжёлый вздох и прикосновение к моей щеке. Мое воображение приставляла лицо принца в мельчайших подробностях и его действия ощущались острее, возможно еще от того, что я так и не решилась открыть глаза.

— Что это за официальное обращение, ты как будто мне пощёчиной наградила, — недовольный и немного даже обиженный тон.

Неужели этот грубый манипулятор умеет обижаться? Тем более на такое.