Книга Зимние звезды, страница 48 – Наргиза Огненная

— Ладно, как там тебя... - машет рукой на Власова и пытается отдышаться.

— Артем.

А вот мой школьный кошмар почти не устал, он лишь дышит чуть сильней, чем обычно, но это больше от бега.

— Артем...значит... Я и правда, была слишком заведена.

— Отпустило?

Он так легко с ней общается. Я тоже так хочу. Без ужимок и страха, во так просто: «теть Юль, давайте в снежки поиграем». И как это у него так вышло?

— Да. -переводит взгляд на меня. - Васька, пошли в дом, уже замёрзли.

Разворачивается к подъезду и я уже делаю шаг к ней, но нас останавливает голос кошмара.

— Не, не, не. Я лучше Василису, собой заберу, от греха подальше. Вернётся, когда ее отец будет дома.

— Ну, во первых, я тебя не знаю, чтоб ее с тобой отпускать, а во вторых, нам поговорить еще надо, - мачеха говорить уже спокойно, и я даже бы сказала дружелюбно.

Вижу, что он хочет снова вступить с ней в спор, поэтому говорю быстрей его.

— Нам нужно поговорить.

Честно говоря не знаю о чем, у меня каша в голосе, но сейчас я чувствую себя уверенней, поэтому стоит сделать так как она просит. Смотрит прямо мне в глаза и как будто понимает с полу слова.

Да и вообще, ему домой пора, наша ночь уже подходит к концу. Нужно возвращаться к реальности. Хотя эти снежки, были сейчас из области фантастики. Как он может все ужасно сложное для меня, превратить в такое простое? Мне стоило поучиться этому у него в школе, но тогда мы друг другу ненавидели. Даже чувство сожаления появилось в груди.

— Хорошо, - склоняет голову на бок, будто рассматривая меня под другим углом. - Но ты обещаешь, что позвонишь, если нужна будет помощь, ну или...просто так, - добавляет вдруг, неуверенно.

Киваю. И захожу в подъезд за теть Юлей.

Посмотрим на мачеху. Юлия Михайловна. Мне кажется она очень красива.

(Мои любимые, эта прода и следующая, будет немного сопливой и трагичной, но без этого никак.)

— Ты меня ненавидишь, наверно, за мой поступок?

Как то резко начался разговор. Я оказывается была все же не готова. Но теть Юля, не кричит и уже не злиться. Налила себе чаю, села напротив, нас разделяет кухонный стол. Все чисто и прибрано. Такое ощущение, как будто гостей вообще не было. Когда мы зашли, дома стояла тишина и сонная атмосфера. Не знаю ушли ли гости, но то, что все спали, это факт. Мы быстро зашли на кухню и мачеха закрыла дверь. Пожалуй горел свет только у нас. Я стала отогреваться и немного пожалела о том, что трогала снег без перчаток, теперь покалывает пальцы.

— Нет, не ненавижу.

И это правда, я всегда ее прощала очень быстро. Могла злиться и обижаться, плакать, но все равно тянулась и прощала. Как если бы она была моей настоящей мамой. Даже, когда она меня не пустила за порог. Я злилась и обижалась, но в итоге, ее простила. И чувствую это именно сейчас. Я думала, что захочется ей все высказать и даже возможно повысить голос, но нет, ничего из этого не хочется. А еще, я вообще уже ничего не хочу, ни ее любви, что все эти годы добивалась, стараясь быть хорошей и послушной девочкой. Мне стало все равно. Не хочу от этой женщины ни любви, ни ласки, меня наверно устроит обычный нейтралитет.

— А вот я тебя да. - Огорошивает она меня,честно заявив и смотрит на кружку с чаем, от куда идёт лёгкий пар. После таких слов, в меня закралась мысль, что она может плеснуть меня этим кипятком. Немного отодвигаю стул назад.