Книга Дракон и Некромант. Мой выбор, страница 36 – Ирина Савицкая

— Лорд, Барон закрыл второй брод. Официально — для ремонта опор после дождей. Неофициально… — он запнулся, сглотнул, — его люди сняли дощатые настилы и выставили пикеты с требованием платного пропуска для любых обозов, кроме гильдейских.

Кайден взял свиток, сломал печать, пробежал глазами короткие, рубленые строки донесения. Потом отложил его в сторону и взял второй лист — тот, что пришел с утренней почтой от Гильдии. Уведомление о задержке поставок на три недели. Причина: «неблагоприятные условия и пересмотр маршрутов».

Он сложил оба листа вместе и убрал в ящик стола. Никакой злости, никакого желания разбить чашу или ударить кулаком по столу. Он ожидал этого хода. Не сегодня, так через неделю. Давление всегда начинается с тихих ограничений, а не с открытых столкновений.

— Спасибо, — сказал он разведчику. — Отдыхайте. Завтра снова в путь.

Гонец поклонился и вышел. Кайден остался один.

Он подошел к окну, распахнул створку настежь. Ветер ударил в лицо — холодный, сырой, с запахом мокрой земли и речной тины. Где-то там, за горами, Совет уже двигал свои фигуры на доске. Не для войны — для давления. Чтобы перекрыть пути, поднять цены, заставить Ауриэль сжаться в кулак.

Кайден закрыл глаза и позволил магии подняться от груди. Не рывком — медленно, как вода поднимается в роднике после долгой засухи. Он чувствовал каждый камень под фундаментом замка, каждую трещину в стенах, каждую нить влаги, пропитавшую старые бревна. И еще — холод, который тянулся с севера, от Аспида, где Валериус готовил свой последний ритуал.

Тени там шевелились, как черви в гнилом яблоке. Кайден не хотел знать, что именно замышляет некромант, — он просто чувствовал, что равновесие меняется. И если не подготовиться сейчас, потом будет поздно.

Он открыл глаза. В комнате потемнело — свеча догорела, оставив после себя лужицу воска и тонкую струйку дыма. Кайден зажег новую, придвинул карту.

Прямые пути перекрывали. Значит, нужно было менять геометрию движения. Он провел пальцем по извилистой линии горной тропы, которая шла в обход долины, через старые каменоломни. Путь длиннее на два дня, но там не было ни застав, ни контролеров. Если разбить обозы на малые группы, отправлять их с интервалом в четыре часа, использовать разные точки выхода, дозоры не успеют среагировать.

Кайден достал угольный карандаш и начал чертить новую схему.

* * *

Ближе к ночи он спустился в архивную комнату, где Лиссандра работала над реестрами. Она сидела за столом, подперев голову рукой, и переписывала список трав, тихо шевеля губами. Волосы выбились из узла, падали на лицо, но она не убирала их, погруженная в работу.

Кайден остановился на пороге, не входя. Ему нравилось смотреть на нее, когда она не видела. Без страха, без ожидания удара, без той постоянной готовности сжаться в комок, которая въелась в ее тело за месяцы в Аспиде. Здесь, среди сушеных трав и записей, она становилась почти спокойной.

Он вошел, тихо закрыл дверь.

— Ты не спишь, — сказал он, садясь на стул напротив. — Уже поздно.

— Я почти закончила, — ответила Лиссандра, не поднимая головы. — Осталось пять листов.

— Отложи на завтра.

— Не могу. Если я отложу, то не возьмусь снова. Я знаю себя.

Кайден не стал спорить. Он просто сидел и смотрел, как она водит пером по пергаменту, выводя ровные, аккуратные буквы. Тишина между ними была плотной, но не тяжелой — как теплое одеяло, в которое закутываешься холодной ночью.