Книга Цена предательства: Месть по нотам, страница 81 – Lana Rubi

В груди на мгновение вспыхнуло острое чувство вины, но оно тут же было поглощено холодным, расчётливым пламенем. Хорошо. Он не здесь. Мне не нужно было тратить силы на то, чтобы оправдываться или сдерживать его ревность. Сейчас во мне говорила не женщина, любившая его, а мать, видевшая слёзы своих детей.

Сегодня Эдмунд так и не вернулся в загородную резиденцию. У него явно случилось что-то важное. Он прислал мне записку, где очень искренне извинялся. Писал о том, что дела не отпустят его до поздней ночи. Но я могу быть у него в гостях столько, сколько захочу.

Именно этим его предложением я и воспользовалась, проведя всё это время с детьми. Это был настоящий подарок, первый за долгое время. Я сидела с ними в саду, слушала их робкие голоса, смотрела, как они играют, и каждый момент был одновременно счастьем и пыткой. Счастьем — потому что они были рядом. Пыткой — потому что я не могла сказать, кто я.

Но пока я там была, в моей голове созрел план. Пора было воплощать месть. Начнём мы с Теодена.

Я собрала своих в кабинете Морвена. Эн, Борк и сам алхимик смотрели на меня с тревогой. Я не стала ходить вокруг да около и выложила им всё: про Теодена, про яд, про лестницу и сломанную шею Геры.

Тишина в кабинете была звенящей. Эн закрыла лицо руками, а Борк так сжал кулаки, что кожа на его пальцах побелела.

— Мы идём к нему сегодня, — мой голос звучал тихо, но в нём не было ни капли сомнений. — Теоден живёт в своём поместье, всего в часе езды от Валькура. Мы не можем просто убить его. Нам нужно его признание. Эдмунд должен пасть вместе с ним, и для этого нам нужны доказательства.

— Я подготовлюсь, — Морвен уже лихорадочно рылся в своих записях, его глаза горели фанатичным огнём. — У меня есть артефакты, которые могут сломать разум даже самому стойкому грешнику. Мы заставим его увидеть его собственные грехи.

— Я прослежу, чтобы нас никто не услышал, — кивнула Эн, её взгляд потемнел. — И никто не смог уйти.

— Охрану беру на себя, — коротко бросил Борк.

Мы действовали не просто как друзья. Мы действовали как каратели.

Первое имя в моём чёрном списке должно было быть вычеркнуто этой же ночью. Я не собиралась ждать. Ярость, зажжённая рассказами моих запуганных детей, требовала немедленного очищения.

Теоден. Человек, которого мой отец считал братом, обокрал его, убил, а затем помог Эдмунду сбросить с лестницы мою преданную няню Геру. Обычная смерть от кинжала или яда была бы для этого слизняка слишком лёгким избавлением. Он должен был пережить истинный, первобытный ужас.

Моя команда действовала как единый, безупречно отлаженный механизм:

Борк бесшумно, точно тень, нейтрализовал внешнюю охрану особняка Теодена, погрузив их в глубокий магический сон, благодаря зельям Морвена.

Эн заблокировала все выходы и окна плетением безмолвия. Из этого дома наружу не должен был пробиться ни один звук.

Морвен притащил с собой целый кожаный футляр своих запрещённых артефактов высшего порядка: генераторы галлюцинаций и накопители ментального страха, и еще какие-то артефакты.

Мы пробрались в его спальню, когда Теоден, пьяный и довольный жизнью, спал в своей роскошной постели, купленной на кровь моей семьи.

— Начинаем, — ледяным шёпотом скомандовала я.

Морвен активировал артефакты. По комнате пополз тяжёлый, багрово-чёрный дым, пахнущий серой и озоном. Пространство вокруг кровати предателя начало искажаться, растягиваться и превращаться в кошмарную, осязаемую иллюзию чистейшего Ада. Стены спальни растворились, сменившись бездонными огненными пропастями, из которых доносились стоны проклятых душ. Температура в комнате взлетела, воздух стал удушающим.