Книга Цена предательства: Месть по нотам, страница 72 – Lana Rubi

Я ответила ему с той же страстью, с тем же отчаянием. Мои пальцы впились в его волосы, притягивая его ещё ближе. Я целовала его так, словно он был воздухом, без которого я задыхаюсь.

И вдруг я поняла.

Это был самый сладкий, самый будоражащий поцелуй в моей жизни. С Каэлосом я и доли этих эмоций не испытывала. Даже когда думала, что люблю Эдмунда, даже когда он целовал меня в день свадьбы, я не чувствовала ничего подобного. Это было не просто желание. Это было узнавание. Это было так, словно моя душа нашла свою вторую половину, которую искала всю жизнь.

Нас начало затягивать в этом первобытном порыве. Мои руки уже стягивали с него камзол, пальцы рвали пуговицы на рубашке. Мне физически необходимо было касаться его кожи, чувствовать его грудь под своими ладонями, слышать, как бьётся его сердце.

Его руки скользнули по моей спине, оставляя за собой огонь. Я чувствовала, как его пальцы сжимают мою талию, притягивая ещё ближе, ещё глубже. Мой разум превратился в кашу, остались только острые ощущения его рук на моём теле, его дыхания на моей шее, его запаха дыма, кожи и чего-то дикого, первобытного.

Меня как будто слегка било током от каждого его прикосновения. Я стонала в его губы, не в силах остановиться, не в силах думать ни о чём, кроме него.

Но вдруг Дориан нашёл в себе силы отстраниться.

Он слегка отодвинулся, но не отпустил меня. Прижался лбом к моему лбу, и я почувствовала, как он тяжело дышит, как бьётся его сердце, так же бешено, как моё.

Я издала возмущённый вздох, пытаясь притянуть его обратно.

Но он улыбнулся, едва заметно, краешком губ. И эта улыбка была такой нежной, такой болезненной, что у меня защемило в груди.

— Не сейчас, Тори, — прошептал он, и его голос был хриплым, сорванным. — Мы же договорились обсудить всё потом.

Он нежно поцеловал кончик моего носа. Жест такой интимный, такой домашний, что у меня перехватило дыхание.

Потом неохотно разжал объятия. Сделал шаг назад. Развернулся.

И быстрым шагом вышел из гостиной, оставив меня стоять посреди комнаты с бешено колотящимся сердцем, опухшими губами и ощущением его пальцев на моей коже.

Я прижала ладонь к губам, чувствуя, как они горят.

Боги, во что я ввязалась?

…

Зеркальная ратуша сияла тысячами магических огней, отражаясь в полированных стенах, словно мы оказались внутри огромного кристалла. Аристократия приграничья в шелках, драгоценностях и масках, заполнила бальный зал до отказа. Воздух был густым от дорогих парфюмов и шёпота гостей.

Мой выход на огромную сцену, залитую магическим светом, произвёл эффект взрыва.

На мне было серебряное платье, напоминающее жидкую лунную сталь. Оно облегало тело, как вторая кожа, и вспыхивало искрами при каждом движении. Я подняла руки, и зал затих, ожидая.

Первые ноты моей песни прозвучали как хрустальный звон, и я почувствовала, как внимание сотен глаз приковывается ко мне. Но пока я пела, мой взгляд скользил по залу, выискивая знакомые лица.

В первом ряду я уловила гневный взгляд Алисии. Она сидела, сжав подлокотники кресла так, что побелели костяшки пальцев. Её лицо было маской ярости. Она знала, что этот вечер должен был стать её триумфом, а не моим.

Чуть дальше, у колонны, стоял Эдмунд. Его хищный взгляд не отрывался от меня ни на секунду. Он изучал меня, словно добычу, которую уже решил поймать.