Книга Цена предательства: Месть по нотам, страница 33 – Lana Rubi

— Посмотрим друг, посмотрим. — ответил Морвен. Дориан в ответ лишь коротко, понимающе усмехнулся. Послышался шорох отодвигаемых кресел, и я, сообразив, что разговор окончен, поспешно отступила в тень коридора, затаив дыхание, когда тяжёлые двери кабинета открылись и оба мужчины вышли в холл, направившись к лестнице.

Я выждала ещё несколько секунд и, движимая странным, щемящим любопытством, толкнула соседнюю дверь. Она оказалась не заперта.

Это была не лаборатория, а скорее личный архив и кабинет Морвена. На массивном дубовом столе, заваленном пергаментами, не было жутких кусков плоти или скальпелей. Зато там лежал один большой, детально прорисованный анатомический эскиз.

Я подошла ближе и почувствовала, как ком подступает к горлу.

На бумаге была изображена молодая девушка. Но её тело... оно было покрыто сетью чёрных, магических язв, которые буквально разъедали плоть и кости. Это была не просто болезнь. Это было медленное, мучительное проклятие, от которого не существовало исцеления. Вокруг эскиза, на сотнях листов, были исписаны формулы, заклинания и схемы регенерации. Каждая из них была яростно, до дыр перечёркнута самим Морвеном.

А рядом, на самом краю стола, среди дорогих алхимических склянок, стояла простая, грубо вырезанная из дерева фигурка маленькой девочки.

Внезапно его безумная одержимость плотью, его маниакальное желание победить смерть и уродство обрели пугающий, трагичный смысл. Он не просто играл в бога. Он отчаянно, раз за разом, пытался искупить свою вину. Пытался создать идеальное тело, потому что не смог спасти от разрушения ту, кого любил. Скорее всего сестру.

Я тихо отступила к двери. Чистокровные дракониты до ужаса боялись его опытов... но теперь я знала: настоящая сила Морвена заключалась не в его гениальности. А в его бесконечной, всепоглощающей боли.

…

Ужин застал нас в огромной, величественной столовой замка. Высокие, узкие готические окна выходили прямо на бурлящие, клубящиеся туманы Мглистых Просторов, которые в сумерках казались живыми. Длинный дубовый стол ломился от изысканных кушаний и редких вин, но тяжелая атмосфера за ужином была натянута как струна. Малейшая искра, и этот фальшивый покой разлетелся бы вдребезги.

Морвен сидел во главе стола, практически не прикасаясь к еде. Всё его внимание, весь его мир в этот момент сузились до одной-единственной женщины, Эниры. Герцог то и дело ловил каждый её мимолетный взгляд, трепетно подкладывал на её тарелку самые лучшие, лакомые кусочки и без умолку пытался завязать непринужденную беседу.

Но целительница оставалась вежливой, мягкой и непреклонной. На её щеках то и дело проступал румянец стеснения, но она искусно прятала его, методично выстраивая между собой и влюбленным биомагом глухую, непробиваемую стену из холодного официоза. Эн продолжала свою игру, изо всех сил делая вид перед кузеном, что её связывают с хозяином замка исключительно давние дружеские и деловые узы.

Напротив меня восседал Дориан. Без своих тяжелых, внушительных доспехов, в одной лишь простой темной рубашке с расстегнутым воротом, он казался еще шире в плечах, а его драконья аура казалась еще более осязаемой. Генерал ел неторопливо, с безупречной военной точностью разделывая мясо, но я буквально кожей, каждым оголенным нервом чувствовала его пронзительный, тяжелый, изучающий взгляд.