Книга Не женщина - загадка!, страница 99 – Яна Ясная, Светлана Нарватова

Шок и потрясение сказались на Элизабет не лучшим образом: она разом словно постарела, осунулась — и теперь выглядела даже старше, чем на самом деле была. И я прекрасно её понимала, ведь сама находилась не в лучшей ситуации. С той разницей, что о воровстве в хранилище никто не знал, а у происшествия в архиве оказался свидетель, который мог прямиком помчаться к Алисии и настучать. Я-то знаю, что этого не сделаю. А миссис Гибсон не имела в этом уверенности.

Но несмотря на это, хранительница архива старалась держаться:

— Ступайте, мисс Сандерс. Вы же видите — в архиве форс-мажор. Я думаю, в ближайшее время архив не будет обслуживать входящие запросы… — и добавила разбито: — Нам бы с исходящими сейчас разобраться. Полагаю, когда работа архива возобновится в штатном режиме, руководить им будет уже кто-то другой.

— Полно вам, Элизабет, — сочувственно произнесла я, невольно подхватывая ее велеречивую манеру общения. — Даже наша дорогая Алисия не посмеет уволить сотрудницу с безупречным послужным списком из-за единственного происшествия. За которое еще неизвестно, кто должен нести ответственность: в конце концов, даже бессменный архивариус музея имени Вашингтона в Эверджейле иногда ходит на больничные и в отпуск… К тому же ей самой невыгодно решать все по агрессивному сценарию. Разразившийся скандал плохо скажется и на ней самой…

— Алисия, может, и не посмеет, — невесело усмехнулась миссис Гибсон, — но я уже слишком стара для таких переживаний…

— Может быть, пригласить вам врача? — обеспокоенно уточнила я.

И это оказало неожиданно положительное воздействие на Элизабет:

— Дорогая, не настолько я плоха! И перед тем, как уйти на покой, я постараюсь лишить покоя того мерзавца, который поставил безобразное пятно на мое имя! Но благодарю за участие. А теперь — простите, но у меня много дел.

Скомкано попрощавшись, я поспешила покинуть архив.

Спешка меня и подвела: последнее, чего я хотела от жизни и от этого утра — это, выходя из архива, врезаться в Вудса.

Впрочем, мне повезло, и всклокоченный (в смысле, еще более, чем всегда всклокоченный!) наш гений просто окинул меня безумным взглядом, кивнул, подхватил не успевшую закрыться дверь и скрылся внутри, не обдав меня ни сальным взглядом, ни пошлым комплиментом — славься, Пречистая Дева Мария!

Родной минус второй этаж встретил меня благословенной тишиной. Она, эта тишина, означала, что все в порядке: подчиненные на своих рабочих местах, а экспонаты — в витринах, коробках и ячейках, согласно внутреннему распорядку.

Очень хотелось сделать вид, что проблемы архива меня не касаются, но в том-то и дело, что они, похоже, касались меня напрямую.

Не знаю, как кто, но лично я видела между двумя этими происшествиями явную связь и склонна была приписать авторство обоих происшествий одной и той же руке.

Только мое положение было гораздо хуже, чем у хранительницы архива: Элизабет от многого защитит преклонный возраст и безупречный послужной список. У меня же не было ни того, ни другого. И ни единого шанса восполнить недостачу, не привлекая официальные структуры. Элизабет же, если не дура (а наш архивариус — далеко не дура!), сразу после того как убедится, что дело действительно пропало, и покается Алисии, сядет писать письмо бабуле с просьбой предоставить материалы дедова архива для восстановления утраченного отчета. Благо, тот находится за границей, и вряд ли до него дотянутся наши катаклизмы.