Книга Не женщина - загадка!, страница 93 – Яна Ясная, Светлана Нарватова

Смирение и служение.

Пусть тренируется.

— Дело с драгоценностями должно получить максимальный приоритет.

— Будет сделано.

— Полным ответом!

— Будет сделано, о Светоч Амона, ниспосланный на землю!

— Почему вы до сих пор не определили, что золото из тайника в сгоревшем доме — это расплавленные драгоценности, украденные у чемпиона?

— Виноват.

— Да, — соглашаюсь я. — Это необходимо исправить. И искупить.

— Не убивайте! — В голосе слышна мольба.

— Хорошо. Не сегодня, — соглашаюсь я. — Как продвигается расследование по ограблению Бешеного Рика?

— Никаких улик, указывающих на преступников, не обнаружено!

— Это очень хорошо. Хорошо, что не пытаешься скрыть правду, — поправляюсь я.

Человека можно заставить сделать всё, что угодно. Но некоторые вещи только обманом. Убеждения — невидимая граница, которую невозможно переступить. Но когда ты находишься под гипнозом, логика немного ослаблена. Если человек убежден, что воровство — это плохо, можно ему внушить, что он, например, берет свою вещь, а не чужую. Или что он берет на время, а потом вернет. Убеждения спят, и человек совершает ограбление.

Но мистера начальника сомнения и нравственные дилеммы не мучили вообще. Он делал всё, что ему говорили. Молча. Без угрызений совести. И всё же не стоило без нужды будить внутренние противоречия даже в бессознательном состоянии.

Особенно в бессознательном.

Никогда не знаешь, как подсознание вывернет твой приказ. Поэтому я старательно подбираю свои слова.

— Если больше никаких новостей нет…

Я хочу отпустить своего раба, но он осмеливается меня перебить:

— Приходила девушка, спрашивала о Заке Морелли.

— Мне не интересна его личная жизнь. — Я добавляю в голос жесткости.

— Она египтолог.

А вот это действительно важная информация.

— Как её зовут?

Раб растерянно молчит. Идиот! Забыл самое главное!

— Сейчас ты погрузишься в транс ещё глубже и вспомнишь её внешний вид или имя.

— Марша Сандерс, — произносит наконец раб. — Её звали Марша Сандерс.

— Прекрасная работа! — хвалю я.

Какого Анубиса она там забыла?!

— Чем она интересовалась, кроме Морелли?

Хотя меня одолевает сильнейшее желание вылить горячий напиток на голову начальника.

— Браслеты. Она обнаружила, что у обоих убитых были похищены браслеты.

Желание прибить Маршу Сандер усилилось.

— Не позволяй подчиненным нарушать тайну следствия! Накажи виновных в разглашении.

— Благодарю вас за милость! — проникновенно вскрикивает раб.

— Извлеки браслет из музея, — продолжаю я. — для проведения анализа…

— Слушаюсь и повинуюсь!

— И ускорь проверку драгоценностей с пожара!

— Слушаюсь, о, светоч Амона!

— Сейчас я уйду, ты досчитаешь до десяти, встанешь, приведешь себя в порядок и поедешь на работу. В следующий раз, когда тебе понадобится встреча, ты снова напишешь мне, приедешь сюда, встанешь в позу величайшего почтения и будешь ждать, пока не услышишь мой голос.

Легкое движение дара — и этот слабовольный слизняк, попустительством богов занявший пост стража порядка, согласен со всем и на всё готов.

Марша

Бабушкин звонок поймал меня в тот момент, когда я пыталась максимально далеко выглянуть из окна то влево, то вправо, чтобы понять: как же мне сегодня одеваться? А главное — как обуваться.

Вот этот вот снег, пушистым одеялом лежащий от края до края обозримого поля зрения, это надолго или так, поморочить голову приличной девушке и бесследно растаять?