Книга Не женщина - загадка!, страница 39 – Яна Ясная, Светлана Нарватова

В общем, план у меня был такой. Для начала — проверить, что же там у меня записано. И записано ли вообще что-нибудь. Я по-прежнему не был уверен в своей психике. Потом выбрать материалы, которые касаются исключительно убийств, и ещё раз взглянуть на них трезвым взглядом: вдруг то, что показалось мне серией, на самом деле показалось. И уже потом, имея на руках аргументы, разговаривать с Маршей.

А если аргументов не будет, то к чему и разговор затевать?

Договорившись с собой, я зевнул и тоже попытался уснуть.

Спал я поверхностно, словно разделившись во сне: четко ощущал, что одна часть меня сквозь сонную расслабленность продолжает бдительно мониторить окружающее пространство, методично отфильтровывая звуки окружающей действительности и признавая их условно безопасными. Вторая часть сознания смотрела сны. Они были не такие, как те, в которых Хатшепсут-Марша сводила с ума Нехши-меня. К счастью, в этот раз сны были другие: блеклые картинки, всплывали в мозгу неясными, словно выцветшими. То идущая по песку пелена огня, то огненный кокон, вставший над носителем и удерживающий град стрел, то разворачивающийся вихрь огня... Во сне это казалось мне воспоминаниями — обтрепавшимися и древними, утратившими эмоциональную значимость. Было и было. Ну да, когда-то кто-то учился управлять пламенем. Проверял границы своих возможностей. Выяснял, что можно сделать так или вот так.

Лучше бы как постельное белье не поджигать, показал.

Но того, кто был во сне, постельное белье и горелые полотенца волновали мало, он учился великим вещам. Картинки его тренировок смутно брезжили в мареве дремоты, дрожали, словно мираж, и таяли, сменяясь следующим сном-выдумкой-воспоминанием, как зыбкая песчаная поземка над слежавшейся толщей бархана.

Проснулся я, как ни странно, выспавшимся, отдохнувшим и на рассвете.

Спасибо, ять, организм!

Зак

— О, а что ты тут делаешь? — вопрос Марши застал меня врасплох.

Утром я вполне успешно реализовал свой план: проснувшись, выпутался из Марши, спустился в кухню. По дороге поймал себя на мысли, что чувствую себя как дома, будто живу здесь целую вечность. Потом поднялся в кабинет с дисками — и кофе, да простит меня хозяйка, но эта вредная привычка уже вбита в меня до самой печени!

Я дождался, пока загрузится компьютер, — на мое счастье, без пароля, — и погрузился в содержимое дисков. Постепенно в голове всплывали детали десятков дел, но я упорно выискивал только три, и теперь передо мной на мониторе располагались фотографии с тех мест преступлений.

Две из них — с жертвами грабежей, в которых были похищены браслеты. Как ни странно, я успел положить в камеру новый диск с материалами по Бешеному Рику, хотя случилось оно всего за два дня до пожара. Свежак, прямо из печи! Позавчера я ещё не знал о браслетах, но как по мне, эти преступления были практически близнецами-братьями.

Судя по отсутствию следов взлома, преступников впускала сама жертва. МакФерсон и Рик не просто открыли двери злоумышленникам, они заранее отпустили прислугу и отключили камеры слежения. Но это вообще было характерно для грабежей, над которыми мы бились больше года: у преступников были ключи, все обитатели покидали дома по очень важным делам, и непонятно кто и как перед выходом выключал сигнализацию. И потому в большинстве случаев ограбления обходились без жертв — кроме Рикардо Рамиреса и Брюса МакФерсона.