Книга Не женщина - загадка!, страница 25 – Яна Ясная, Светлана Нарватова

Одного движения всем телом хватает, чтобы Дейв шарахнулся обратно, ударился о стену спиной и сполз по ней на пол, перебирая ногами, пытаясь отползти от меня подальше. Он так и зажимает обеими ладонями нос, и кровь всё еще сочится между его пальцами ручейком.

— Что здесь происходит? — визжит миссис Ло.

Лицемерная мразь. Она знала, знает, что здесь происходило. И произошло.

Стерва, двуличная гадина, дрянь, дрянь, дрянь!

Я разворачиваюсь к ней, и ярость бурлит, клокочет, и ее так много, и ее всё больше, она затапливает всю школу, кабинеты и коридоры, залы и кладовки, она затапливает школу от подвалов до чердака…

Мисс Роуз дергает миссис Ло за рукав и обрывает визг.

— Хватит.

У миссис Роуз голос глубокий, спокойный. Она школьный психолог, да. Я с трудом, но вспоминаю. А миссис Ло — математичка, это я тоже вспоминаю. Это я и не забывала, и моя ярость, затопившая это место, выплескивается куда-то в небеса протуберанцами.

Мисс Роуз оттаскивает миссис Ло за себя. Она бы и из кабинета ее выпнула, но та цепляется обеими руками за дверной проем, упирается, что-то там заявляет... Получает каблуком в голень и затыкается.

А мисс Роуз остается. Она смотрит на меня.

— Всё кончено. Ты в безопасности. Теперь дыши со мной.

Мисс Роуз монументальна, она загораживает собой дверь, у нее квадратная челюсть и стрижка “каре”.

Она чувствует ровно то, что говорит, она действительно мне сочувствует, она на моей стороне.

— Можно, я к тебе подойду? — Сострадания в мисс Роуз так много, что оно льется из нее вместе с голосом, течет ручьем, просачивается сквозь мою ярость и плещет у моих ног. Теплом, солнечными бликами.

Можно. Да. Ей подойти — можно.

Я почему-то не говорю это вслух. Хорошо, что она всё равно понимает и начинает идти. Медленно, останавливаясь на каждом шагу. Давая мне передумать. Давая мне отозвать разрешение. Но каждый раз, когда она делает перерыв в движении, я успеваю привыкнуть, что она стала ближе, и не возражаю, если она еще немного подойдет. И когда между нами остается всего шаг, я напрягаюсь — она нависает! — но мисс Роуз, огромная монументальная мисс Роуз, медленно опускается на колени. И стоит так, спокойная, раскрытая, чуть разведя в стороны руки с пустыми ладонями. И когда мне кажется, что я уже привыкла, мисс Роуз спрашивает:

— Можно, я тебя обниму?

Обниму? зачем?.. как?.. от растерянности я не знаю что сказать, а мисс Роуз спокойно и плавно подается вперед и действительно меня обнимает.

— Всё хорошо, ты справилась… — мисс Роуз гладит меня по спине, приговаривая одни и те же простые и теплые слова, и меня это утешает.

Жгучая обида и страх разжимаются там, внутри меня, выпуская из себя — меня. Я вздыхаю и позволяю мисс Роуз уложить мою голову на свое плечо.

— Устала?

Да, да! Я очень устала! Я очень, очень устала!

Мисс Роуз обнимает меня чуть крепче, обхватывая уже по-другому, и осторожно встает с колен. Со мной на руках.

Мне немного неловко — я же знаю, что я огромная, страшно сильная и потому наверняка невыносимо тяжелая, я пытаюсь шевельнуться — меня, такую огромную и страшную, наверняка тяжело таскать! Но мисс Роуз в ответ просто покачивает меня в объятиях. Гладит по спине. И я успокаиваюсь. Смиряюсь. Я так устала…

Тогда получилось не очень удачно — среди пострадавших оказались и те, кто не издевался надо мной, а только смотрел, и их родители закатили огромный скандал, разделившись на два лагеря, и часть из них ставила травмы своих детей в вину мне. Мисс Роуз твердо стояла на “Нервный срыв! Отстаньте от ребенка!”. У мамы было страшное лицо и глаза с “дышащим” зрачком, который то расползался на всю радужку, то сужался в точку. Ба стукнула кулаком и запретила матери появляться у меня в школе: “Забудь! Всё! Ее школа тебя не касается! Цыц, соплячка, не спорь с матерью!”. И слава Пресвятой Деве Марии, что мама подчинилась и папа ее удержал, а мое школьное образование стало целиком и полностью зоной ответственности бабушки и дедушки. Дедушка и бабушка к тому времени были люди солидные, уважаемые. Оба — профессоры! И поэтому со школой они не скандалили. Они просто писали жалобы и без колебаний пользовались связями (бабушка еще и справки подтасовала, но попалась всего один раз и только мне, а другие случаи если и были — то я про них не знаю, так что не считается).