Книга Бессмертная тьма, страница 72 – Тигест Гирма

— Ты должен замечать лишь музыку.

Кидан приблизилась:

— Ребята, вы чем заняты?

— Джи Кей учит меня одной из техник мот зебейя – единению с природой и так далее.

— Техника называется «сеттлитон», – чуть слышно проговорил Джи Кей. – Вам всем стоит ее практиковать.

Для вечно жалующихся друг на друга эти двое казались вполне довольными.

— Вот, послушай, – предложил Юсеф.

Кидан вытащила один из его наушников и поднесла к своему уху.

— Нина Симон?^[3]

— Она играла, когда я нарисовал свою первую картину. Помогает справиться с творческим кризисом.

Кидан прислонилась к колонне и, глядя на свежевыкошенную площадь Савы, начала слушать струящийся джаз и звучный вокал. Девушка уже не помнила, когда в последний раз наслаждалась музыкой просто так. Джаз словно существовал отдельно от всего вокруг.

— Так вы часто сюда приходите?

Юсеф с благоговением коснулся узорной стены здания.

— Эти коридоры – дань памяти старейшему из существующих образовательных учреждений.

Над головами у них были арки, словно между каждой колонной и крышей лежала невидимая луна. Пальцы Кидан скользнули по геометрическому узору, который продолжался на деревянных колоннах.

— Андалусская архитектура и искусство завораживают, да? Представь, что значило быть компаньоном дранаика, жившего в те времена. Мой отец уезжал на восемь месяцев со своим дранаиком специально для работы над картиной. Дранаик рассказывал о своей жизни, а отец запечатлевал все на бумаге. – От таких слов Юсеф опустил глаза и будто немного осунулся.

Едва прочитав про отца Юсефа, Кидан стала его фанаткой. Омар убил десять своих дранаиков. Единственный человек со здравым смыслом в этом гадюшнике. Кидан захотелось узнать, как он это сделал. Рогом импалы? Омар убил их сразу или по одному?

Кидан пыталась сходить к нему на свидание в тюрьму Драстфорт, но ей не позволили. Причем запрет исходил не от администрации Драстфорта. Омар Умил ни с кем не разговаривал. Поэтому Кидан решила написать ему письмо. Тщательно подбирая слова, ведь всю корреспонденцию просматривали тюремщики, она коротко представилась, упомянула смерть тети Силии и попросила Омара Умила согласиться на свидание. Омар пока не ответил. Может, в следующем письме Кидан скажет, что она в одной рабочей группе с Юсефом. Вдруг это убедит Омара дать согласие на встречу.

Юсеф вздохнул и забрал у нее наушник. У его ног валялось несколько смятых листов рисовальной бумаги. Он поднял их и запихал в карманы.

— Махнем в город! – вдруг предложил он бодрым голосом.

Джи Кей вздохнул и повернулся к девушке:

— Пойдем с нами.

В ответ на приглашение Кидан грустно улыбнулась. Что бы она ни отдала за то, чтобы пойти развлечься. За то, чтобы отдышаться и расслабиться, занявшись пустяками.

— Нет, ребята, спасибо, а вы развлекайтесь.

Юсеф помахал рукой и зашагал прочь, а Джи Кей задержался. Он внимательно посмотрел на внушительные здания Южного Соста, окутанные пухлыми облаками, потом задумчиво глянул на Кидан:

— Точно не пойдешь?

От такого вопроса Кидан захлопала глазами. Монах видел, что она направляется к зданиям?

— Точно.

Джи Кей медленно кивнул и снова коснулся фаланг на цепи:

— Будь осторожна.

Едва он ушел, Кидан прикусила нижнюю губу. Вдруг те цепи сказали монаху, что она там погибнет? Она оглядела темно-серые чугунные двери. На маленькой табличке было написано: