Книга Бессмертная тьма, страница 68 – Тигест Гирма

Черт!

Молниеносным движением он пригвоздил Кидан к стене.

— Тебе это нравится, – с трудом проговорил он, зажав ее между рук, на которых сокращались мышцы.

«Скажи нет».

— Да.

Сквозь боль в голосе Сузеньоса просочился яд.

— Хочешь, покажу, как я пил кровь Джун?

Кидан замерла, улыбка сползла с ее губ.

— Что ты сказал?

— Я держал ее так же, обхватывая руками, она оказалась совершенно беззащитной. Мне оставалось лишь наклониться…

Кидан схватила дранаика за подбородок и загнала плоскогубцы ему в рот. Глаза Сузеньоса превратились в блюдца. Зажав острый зуб, Кидан одним яростным движением дернула его на себя. От усилия плечо хрустнуло, на лицо брызнула кровь. Плоскогубцы вырвали клык и часть десны.

Сузеньос двинул кулаком по стене, ударив так близко к уху Кидан, что все остальные звуки стихли. Кидан торопливо вырвала другой клык. Сразу после этого Сузеньос осел на пол, прижав к нему голову. Кидан дышала так, словно взобралась на гору, и смотрела на него сверху вниз.

Внутри у Кидан оборвались какие-то цепи, на свободу вырвалось нечто дикое, сделавшее мир чуть светлее.

Сузеньос – воплощение зла, которое она будет побеждать, побеждать и побеждать.

Кидан согнулась в три погибели и взяла Сузеньоса за подбородок, как в коридоре сделал с ней он. Кожа у дранаика горела, в глазах не было ни слезинки.

— Где Джун? – спросила Кидан.

Боль от вырывания клыков проникла ей в ладони и скользнула ей в вены. Сузеньос был в агонии и бессознательно льнул к ней, чтобы облегчить пульсирующую боль.

— Ответь, – Кидан понизила голос, – и я дам тебе все, что пожелаешь.

Губы Сузеньоса разомкнулись. Кидан была достаточно близко, чтобы пить его судорожное дыхание. Комната вокруг вибрировала, словно кожа, которую хлещут ремнем. Кидан погладила щеку дранаика и почувствовала, как он вздрогнул от ее легчайшего прикосновения. Сузеньос был так близко и так измучен болью.

— Ты их убил? – Голос Кидан был мягче бархата. – Ты убил Джун и Рамин?

Этот вопрос задавать не стоило. Словно порыв ледяного ветра, он раздул всю тягу, которую испытывал к ней Сузеньос. Дранаик оттолкнул ее руку и, пряча лицо в тени, погрузился во мрак.

Кидан закрыла глаза от разочарования.

Щелкнув, открылась парадная дверь.

Вошла Этете и вздрогнула от увиденного.

— Дранаик Сузеньос! Актор Кидан! Что случилось?

Кидан направилась к лестнице, зажав клыки в кулаке.

Год это займет или месяц, понемногу она вытянет из него правду.

Лекция по курсу «Мифология и современность» проводилась в одном из театров, расположенных в консерватории Кваросов.

Этот курс для Кидан тоже был обязательным: иначе она в Укслее не останется. Ей следовало получить удовлетворительную оценку по двум предметам на выбор и всенепременно сдать дранактию. Пока этот курс нравился ей больше остальных.

Отсутствие Рамин превратилось в незаживающую рану. Юсеф разучился улыбаться и чертил непрерывную линию по краю своего листочка. Слен, как всегда непостижимая, смотрела прямо перед собой. Накануне вечером Кидан случайно встретила ее в башне отделения философии. Обеим не спалось, и девушки, не говоря друг другу ни слова, прозанимались до самой зари. Полную тишину Кидан обычно ненавидела: от нее по коже бежали мурашки, совсем как в тесной квартирке, но со Слен тишина казалась не пугающей, а до странного естественной. В те колдовские часы они скорбели по Рамин, не называя ее имени.