Книга Бессмертная тьма, страница 34 – Тигест Гирма

— У тебя красная кровь, птичка. А я уж думал, она почернела от ненависти.

Кидан бросилась к себе в комнату, заперла дверь и шумно выдохнула. Проведя рукой по лбу, она поморщилась. Ссадина получилась глубже, чем она планировала, по пальцам текла кровь.

Медленные шаги приблизились, и Кидан застыла. Сузеньос не открыл дверь, но его тень трепетала под щелью. Он изменил позу, и по полу комнаты растянулась густая темная полоса. Он что… сел у двери? Повернулась крышка, донесся звук глотков.

Голос Сузеньоса был грубым и злым:

— От тебя на весь дом воняет. Нужно остановить кровь.

Кидан стиснула зубы:

— Да, конечно, сейчас этим займусь.

Следующая реплика прозвучала тише, почти шепотом:

— Скорее.

Дом Аджтафов и Дом Адане – старейшие из всех; первый стал проводником традиций, второй – проводником наследия. Дом Аджтафов вооружился деревом, камнями и построил себе путь от глинобитных хижин к домам с плоской кровлей и зданиям, которые, превратившись в небоскребы, прорвались вперед, в будущее. Дом Адане собрал своих старейшин у костра, слушал их и писал историю, зарывался в землю, углублялся в прошлое.

Один выстроил себе золотой трон, другой закопался в пещеры. Они Дом Золота и Дом Земли.

Йоханнес Афера.

История Домов акторов

Ублюдки из Дома Золота никогда знать нас не знали, но в последние годы проявили желание копаться в земле. Дом Аджтафов хочет выкупить наш аксумский археологический проект; его начали много лет назад с целью отыскать поселение Последнего Мудреца. Твои родители продавать отказались, я тоже. Это единственное, в чем мы были полностью солидарны. Дом Аджтафов продолжит давить на тебя, но не поддавайся.

У Кидан появился сталкер. Шагая по кампусу, она второй раз за тот день, повернувшись, увидела темноволосого парня в черном, который стоял у деревьев и наблюдал за ней. Кожу головы закололо от многочисленных возможностей: он мог быть посыльным, который принес дневник тети Силии; он мог что-то знать про Джун, он мог быть репортером. Не успела Кидан выяснить, как парень растворился в толпе шаркающих ногами студентов.

Кидан покачала головой: наверное, у нее паранойя. Уже не первый раз она потрогала бронзовый пин у себя на рукаве. Эмблемой Дома Адане были две горы, заслоняющие друг друга. Кидан подумала, что это в честь их археологического прошлого. Ей хотелось снять пин, чтобы не иметь ничего общего с ним, но декан Фэрис сказала, что носить его обязательно. Бронзовые пины для только что поступивших, серебряные для окончивших курс дранактии, золотые для владельцев своих домов.

Все студенты и вампиры Укслея демонстрировали эмблемы своих домов в виде пинов, которые носили на рукаве или на груди. Кидан поймала себя на том, что смотрит студентам на рукава и рубашки – играет в игру «Кто из какого дома» и запоминает эмблемы.

— Адане! Я здесь, наверху, помоги.

Ноги Рамин в черных туфлях на низком каблуке свисали с ветки высокого дерева. На девушке была юбка в красную клетку, простая белая блузка и драные чулки. Пастельного цвета сумка со значком «Спасите диких лис» осталась под деревом.

— Мать твою, да ты издеваешься, – чуть слышно прошептала Кидан. Она подумала, что нужно уйти и позвать на помощь кого-то еще, но каковы были шансы! Она обнаружила Рамин в ситуации, похожей на свою, и это казалось таким невозможным, что Кидан приросла к месту.