Книга Бессмертная тьма, страница 10 – Тигест Гирма

Законы наследования Дома

Наследник-вампир должен в одиночку занимать дом семьи на протяжении двадцати восьми следующих подряд дней, дабы настоящее завещание считалось rocis или вступившим в силу.

Кидан перечитала абзац. Двадцать восемь дней. Как давно умерла тетя Силия? Неделю назад? Две недели назад? Девушку замутило от отвратительной картинки: Сузеньос Сагад сидит с Джун за накрытым столом и считает дни до полного перехода дома под его контроль.

Оспаривание завещания

Если смертный наследник дома семьи желает вступить в права наследства, он обязан получить образование в университете Укслей по специальности «Сосуществование вампиров и смертных».

Если смертный наследник еще не окончил университет, но желает это сделать, на время обучения на курсе дранактии ему следует поселиться в доме своей семьи.

Последнюю строку декан Фэрис выделила. Вот она, лазейка: поселись в доме, нарушь уединение вампира. Кидан придется с ним жить.

Рот ей наполнила едкая кислота.

Девушка поднялась и слегка раздвинула шторы, глядя на репортера и его камеру, в данный момент отвлеченных перекуром. По привычке ее взгляд скользнул к постамату.

Там кто-то был. Кто-то открывал ячейку. Кто-то доставал письмо. Кидан мигом вскинулась:

— Эй!

Едва возглас сорвался с ее губ, девушка вылетела за дверь и понеслась по лестнице, перескакивая по три ступени сразу. Когда она выбежала на улицу, неизвестный уже исчез.

— Мать твою! – Ее возглас испугал старуху и привлек внимание репортера.

Репортер побежал за Кидан, а она поспешила через дорогу к ячейке. Девушка сняла ключ с шеи и неловко ее открыла.

Репортер, тощий тип с несвежим дыханием, заснял ее на камеру. Первым порывом девушки было засунуть камеру ему в горло, но, как ни странно, она сдержалась.

— Кидан, соседям известно о случившемся. Ты давно это планировала?

Девушка не ответила. Потому что впервые за все годы в ячейке что-то лежало – переплетенная книга. Дрожащими пальцами она сунула тяжелый том под мышку, заперла ячейку и перебежала через дорогу обратно к дому. Репортер шел за ней по пятам. Кидан уже собралась захлопнуть дверь, когда он выкрикнул:

— Что ты чувствовала, убивая близкого тебе человека?

Кидан оторвала взгляд от земли и посмотрела прямо в камеру. На миг она стала четырнадцатилетней Джун, прячущейся в ванной Мамы Аноэт, страстно желающей рассказать миру о том, что ее пугает.

«Зло, – мысленно ответила Кидан репортеру. Именно это она чувствовала. – Все зло должно умереть».

Декан обещала не связываться с тобой, но, если со мной что-то случится, она нарушит обещание. Я слишком хорошо ее знаю. Я попросила надежного человека из Укслея оставить это в твоей ячейке. Он должен оказать мне последнюю услугу. Если уж ты полезешь в пасть льва, то должна быть готова.

Мне бы очень хотелось, чтобы ты сбежала, но, судя по твоим настойчивым письмам, ты выросла упрямой. Надеюсь, это как-то тебя защитит.

Так что слушай внимательно, Кидан, и не отвлекайся. Началось все задолго до меня, нашу семью всегда что-то преследовало. Оно забрало твоих бабушку и деда, твоих родителей и теперь твою сестру. Университет Укслей ополчился на Дом Адане.

В этой книге я собрала все, что смогла про другие Дома, а также особые сведения, которые ты обязательно должна узнать. Где-то среди всего этого ты отыщешь Джун. Если ты читаешь мое письмо, значит, я так и не смогла ее найти. Надеюсь, это укажет тебе путь: используй мои глаза как свои, мое знание как свое и найди правду.