Книга Вечная погибель, страница 99 – Тигест Гирма

Но если он не сможет сдержаться, ничего хорошего не выйдет.

— Хенок, иди сюда.

Хенок замешкался. Сузеньос отреагировал мгновенно: уколол нежную кожу, и показалась красная капля. Манящий аромат крови сулил наслаждение.

Хенок бросился к ним. Сузеньос крепко схватил его за плечо.

— Полегче.

Хенок кивнул. Когда Сузеньос отступил, Хенок запрокинул ее голову и укусил. Лара тихо охнула.

Раф Деларус вскочил на ноги.

— Осторожнее с ней.

Сузеньос повернулся к парню, жестом приглашая Бирука следовать за ним.

— Шея или запястье?

Раф посмотрел на него с ненавистью, подходящей для сделки с демонами. И нехотя протянул запястье. Бирук мгновенно вцепился в него, словно волк в добычу.

Сузеньос почувствовал гордость, что кормит свой народ. Он скучал по этому. Инико кивнула ему с другого конца зала, не сводя пристального взгляда с Арин.

— Достаточно, – объявил он, когда они отдались восхитительному чувству насыщения. – Исцелите их.

Лара пошатнулась, но Хенок помог ей прийти в себя, напоив своей кровью.

Когда акторы ушли, Сузеньос подозвал Арин, которая сидела на сцене, скрестив ноги, и молча наблюдала.

— Видишь? – сказал он. – Мы можем пить кровь спокойно и безопасно, не прибегая к варварским методам.

— Впечатляет. Но тебе по-прежнему не хватает двух акторов.

— Я найду еще. Осторожно.

— Осторожно, – Арин склонила голову, и ее голос изогнулся, словно коса. – Безопасно. Как по-человечески ты рассуждаешь.

Сузеньос старался не зарычать. Арин прекрасно знала, как ему ненавистны напоминания о бессильном мальчишке, которым он был когда-то.

— Может, теперь навестим Нефрази? – предложил он. – Познакомим с новыми акторами?

Не спрашивать о мечах стоило усилий… но следует проявить терпение.

Взгляд Арин медленно скользнул по нему, выискивая хоть молекулу слабости, и зацепился за рукав.

Пин Дома Адане. Ее губы скривились, свет в угольных глазах погас. Сузеньос шире расставил ноги, почувствовав внезапную перемену.

— У тебя есть еще один шанс проявить себя. – Ее слова были отточены, как острие клинка. – Жертвоприношение.

Сузеньос приготовился.

— Докажи, что Нефрази значат для тебя больше, чем этот университетский фарс.

— Это мой народ. Разумеется.

Арин улыбнулась, обнажив белоснежные клыки, словно львица. Образ был настолько похож на увиденный в их первую встречу, что Сузеньос понял: следующие слова станут его погибелью.

— Убей ее. Старшую сестру Адане. Твоего компаньона.

Сузеньос не осмелился показать удивление. Он натренировался за десятилетия, но Арин склонила голову, прислушиваясь к биению его сердца. Если что-то и могло его выдать, то этот жалкий орган. Она не раз использовала его против Сузеньоса. На тренировках и в иных делах.

Не сейчас.

И все же глубоко внутри внезапными приливами нарастала паника – и стихала. В глубине души он этого боялся. Понимал, что однажды выбор настигнет его – по мере того, как Кидан проникала в его жизнь.

Либо Кидан, либо артефакт.

Ночной воздух обжигал кожу Кидан, когда она вышла из Башни Арканов в поисках Аджоа Пиран. Призрак матери шел с ней рядом – молодое лицо обрамляли густые и мягкие локоны. Взгляд был полон тихой решимости. Аджоа Пиран ждала на скамейке, свет уличного фонаря окутывал ее, словно одеяло. Эта женщина убила мать и отца Кидан. Казалось, гладкая земля треснула у Кидан прямо под ногами, из трещин зашипел дым, чистая лава вытекала наружу прямо из ада – под стать кипящей внутри ярости. Кидан замедлилась за несколько шагов до скамейки. Попыталась успокоиться. Нарядно одетый вампир, Сакро Тар, выпрямился и предостерегающе шагнул ей навстречу.