Книга Вечная погибель, страница 86 – Тигест Гирма

Кидан в одиночестве читала «Асерактию» перед потухшим камином. Без огня все в доме казалось пустой оболочкой – даже она сама. Философия асерактии лишила ее всех эмоций, и воцарилась блаженная тишина. Тепло осталось только на страницах руководства: в каждой строке скрывалось решение ее проблемы, в каждой фразе – мантра, которая помогала привязать все к себе.

После ареста Самсона в доме больше не ощущалось угрозы. Никто не требовал ее крови.

«Так должно было быть всегда, – подумала она. – Контроль всего вокруг».

Наконец, пришла Этете – размытое пятно из длинного платья и шали – и оставила на столе тарелку с инджерой и вотом.

— Что-то ты зачиталась, – сказала она. – Стоит отдохнуть.

— Я в порядке. – Кидан не подняла взгляда.

— Здесь холодно. Разожги огонь.

— Мне не холодно.

В доспехах дома ее плоть не чувствовала даже перелистывания страниц. Это сбивало с толку, но она научится использовать силу, дарованную домом. Кидан молчала, и Этете со вздохом исчезла во тьме.

Кидан продолжала читать: новое откровение.

Кости служат вратами между живыми и мертвыми. Для историков они – ценные артефакты. Для набожных – символ веры. А для дома – останки хозяина. Чтобы унаследовать или разрушить, нужно хорошо знать разум хозяина. Убейте его, заберите кости, и они откроют всю правду. Этот процесс называется воссозданием.

Кидан подняла взгляд – что-то запертое у нее внутри шевельнулось. Асерактия учила убивать хозяев домов. Но ее родители уже мертвы. Это значительно облегчает задачу.

Она попыталась улыбнуться, но лицо не смогло выразить эмоций.

Дом предупреждающе вздрогнул – открылась входная дверь. Кидан едва успела спрятать «Асерактию» под другую книгу и выпрямиться, когда появился Сузеньос.

Она увидела его впервые с тех пор, как он бросил ее в чулане для метел. И боялась, что комната наполнится желанием или гневом.

Но ничего не случилось.

Она расслабилась.

Он рассмотрел ее, скользнул взглядом по незажженным дровам.

— Здесь холодно.

— Все нормально.

— Почему я больше тебя не чувствую? – спросил он через мгновение.

Похоже, Сузеньос ощутил перемену сразу. Когда дом запечатался, их связь раскололась. Они перестали видеть эмоции друг друга.

— Я начинаю овладевать домом, – ответила она.

Его взгляд потускнел, в глазах застыл вопрос.

«Асерактию» советовали держать в тайне, и Кидан поняла почему. Если бы все узнали короткий путь к овладению домом, скольких бы убили людей? Сузеньос тоже мог бы этим воспользоваться. Наконец, спустя четырнадцать лет он бы захватил дом.

Его взгляд упал на статую клыкастого льва на каминной полке. Кидан поставила ее туда сегодня утром. Основы религии Демасуса – сила и лидерство, и у каждого последователя была статуя льва, которую он гладил для обретения силы. Казалось странным вдохновляться Демасусом, вампиром, но Кидан всегда впечатляли его военные стратегии.

Мот зебейи, последователи Последнего Мудреца, украшали монастырь изображением гибкой антилопы, дающей рог импалы. Как и ее мать, они верили в защиту и жертвенность.

Если Кидан собиралась следовать по пути разрушения, ей следует восхвалять другую сущность. Следовать этой религии оказалось несложно. Каждый седьмой день Демасус принимал каплю крови от прихожан. Каждую субботу они собирались в общем зале, и кощунственным казалось только одно.