Книга Вечная погибель, страница 44 – Тигест Гирма

Бронзовая кожа декана Фэрис казалась молодой в свете люстры со свечами, но никакой мягкости в хозяйке не ощущалось. Она была бдительна, насторожена. Казалось, даже дрозд, приколотый к дорогому блейзеру, смотрел на них маслянистым зрачком, и крылья лоснились, отражая пламя.

— Отец рассказывал мне, что случилось в Доме Фэрисов, – глухо сказала Слен. Упоминание об отце всегда лишало ее голос жизни.

— Продолжай, – сказала декан.

— Вампир потерял контроль. Он убил трех ваших детей – первокурсников Укслея. Он был отщепенцем.

Дом погрузился в неумолимый холод. Возможно, только Кидан чувствовала, как половицы покрываются льдом и древний мороз разливается по позвоночнику, а затем – по затылку. Она не могла представить столь душераздирающей потери.

Юсеф заговорил тихо, морщась.

— Я слышал… это была провокация. Отщепенцы пытались развязать войну.

— Да. Этот вампир служил под началом Лусидио, – сказала декан. – Лусидио приказал атаковать.

В глазах у Кидан вспыхнуло пламя – словно она похитила свет у свечей, висевших над головой.

— Вы пошли на войну? – спросила она, не узнавая резкость собственного тона.

Декан пристально на нее посмотрела, отпивая чай.

— Нет. Если бы я проглотила приманку, мы потеряли бы много жизней.

Кидан поджала губы.

— Значит, вы ничего не сделали?

— А что бы сделала ты?

— У вас есть армия вампиров. Используйте их.

Кидан не замечала, что почти кричит, пока Юсеф не положил ей на плечо руку. Она выдохнула, пытаясь успокоиться.

— Вампиры – не бездумные инструменты. Они не оружие. Они нам равны.

Декан Фэрис прищурила ястребиные глаза.

Кидан попыталась остыть, сжав руки в кулаки. Это напомнило ей о собственных родителях. Убитых и неотомщенных. Судя по невозмутимому взгляду, Слен была согласна с деканом.

— Трое детей… Не один. – Внезапная вспышка боли тронула слова Кидан. – Вам следовало отомстить за них.

Чашка в правой руке декана задрожала, но в остальном она оставалась спокойной.

— Каждая душа в Укслее – чей-то ребенок. Они тоже под моей защитой. Мне следовало бросить их ради мести?

Кидан покачала головой, брейды ударили по плечам. Ею овладел безумный гнев – она не могла разжать челюсти. Кидан была готова ради близких на все, и она не понимала, как декан при ее могуществе могла оставить такое безнаказанным. Лусидио следовало уничтожить. Должно быть, именно это и пытался сделать Сузеньос.

Юсеф с тихой печалью смотрел на стол. Слен же рассматривала декана, словно интересную идею.

Декан говорила осторожно.

— Теперь вы выпускники, и вам пора узнать о вампирах-отщепенцах. Большинство предпочитает жить в одиночку. Но есть и общины. Самую большую возглавляет тиран Лусидио. Он – наша величайшая угроза, даже в таком защищенном месте, как Укслей.

По чаю Кидан пробежала рябь, словно содрогнулся сам дом. В Укслее уже несколько поколений существовал универсальный закон – никто посторонний, будь то человек или вампир, не мог его отыскать.

Кидан наморщила лоб.

— Но вам нужны акторы, чтобы формировать пограничный закон. Хозяева пограничных домов.

— Да. Когда-то было восемьдесят родов акторов. Двенадцать в Укслее. Тридцать один – у Лусидио.

Все вытаращили глаза. Кидан затаила дыхание, гнев ее покинул.

— Так много? Зачем семьям акторов вообще с ним связываться… – голос Слен дрогнул, и ее лицо потемнело от осознания.