Книга Вечная погибель, страница 210 – Тигест Гирма

— Прости, видимо, я неясно выразилась. Ты теперь под моей защитой.

Его губы изогнулись в улыбке – тьма рассеялась, словно сквозь тучи пробилось солнце.

— Да?

Он произнес это робко, с хрупкой детской надеждой, будто ее защиту получить невозможно. Ее тело растаяло.

Боже, что он с ней делает?

Кидан прижалась лбом к его лбу и дала клятву, которая пустила глубокие, нерушимые корни.

— Я буду защищать тебя.

— С той ужасающей, опасной любовью, которую ты даришь немногим?

У Кидан пылали щеки. Она вспомнила, как он ревновал, когда она потребовала спасти ее друзей.

— Ты в списке. И возможно, даже выше, чем думаешь…

Он поцеловал ее в щеку, совсем рядом с губами, и все мысли вылетели у Кидан из головы. Когда Сузеньос отстранился, у него пылали кончики волос.

— Повтори, – потребовал он.

— Серьезно? – рассмеялась она. – Ты ведь понимаешь, что ты одно из сильнейших созданий природы, а я всего лишь человек?

— Понимаю.

Она покачала головой.

— Я буду защищать тебя, Сузеньос.

Он расплылся в улыбке, как дурак. Она тоже. Как глупо с его стороны желать ее защиты, защиты ее слабых человеческих рук – так она ему и сказала.

— Дело не в руках. – Он коснулся ее виска. – А вот в этом. Ты двигаешься, действуешь, думаешь и дышишь ради тех, кто тебе дорог. Они всегда часть тебя. И ты сказала мне, что я тоже.

Он проложил поцелуями дорожку от ее щеки к шее, разжигая огоньки по всему телу. Это было как падение со скалы. Головокружительный порыв.

— Подумай. В жизни вампира много преимуществ. – Он обхватил губами основание ее шеи, и Кидан разомкнула губы. – Ощущения обостряются. До опьянения. Я чувствую все – твой запах, твою кожу, даже твой тихий вздох, который, как ты думаешь, я не слышу, как темнеют из-за меня твои глаза, как ускоряется с каждым моим словом твое сердце, почти вырываясь из груди – я бы испугался, что ты в опасности, не будь ты под защитой моих объятий.

Ее грудь быстро вздымалась и опускалась, борясь с соблазном в его голосе.

— Мне нравится быть человеком.

Кидан даже не осознавала всей правдивости этих слов, пока они не вырвались из ее уст. Она прищурилась от внезапного откровения. Кидан боялась, что живущая в ней жажда власти уничтожит ее суть – словно предмет, который можно разбить и сделать еще прочнее. И она чувствовала себя храброй, приняв решение не разбиваться.

Ей вспомнилось предсказание Джи Кея о ее смерти. Двадцать один. Но Кидан не испугалась. Она уже назначала срок собственной смерти и пережила его.

Сузеньос наигранно вздохнул, откинувшись на спинку кресла.

— Я покорю тебя.

— Можешь попробовать.

Она улыбнулась, уткнулась ему в шею и лизнула кадык. Сузеньос вздрогнул.

В тот вечер, прежде чем дом покрыл ее черной гнилью, они стали так близки… Она потянулась к его штанам, но Сузеньос остановил ее.

— Подобная близость между нами невозможна. – В его голосе слышалось искреннее сожаление. – Я не могу потерять контроль.

Кидан почти забыла. Она подумала о доме Адане. О похитивших его бессмертие комнатах – как она их проклинала. Кто бы мог подумать, что в этом таилось благословение. Они оба были людьми. Свободными. А теперь единственное место, где они могли по-настоящему воссоединиться, потеряно.

— О чем ты думаешь? – спросил он, убирая с ее лица брейды.

— Что нам не следовало останавливаться, когда мы были в моей комнате.