Книга Вечная погибель, страница 151 – Тигест Гирма

— Ого! Чувствую веселье.

Кидан торжествующе улыбнулась. Она согнула пальцы и нарисовала символ доверия. Грудь Юсефа пронзили два золотых сгустка, видимых только ей.

Его взгляд остекленел.

— Как ты себя чувствуешь? – спросила Кидан.

— В тепле, в безопасности.

Его голос был почти чрезмерно расслабленным, сонным.

Кидан постаралась не слишком радоваться и сменила эмоции.

— Расскажи мне что-нибудь, чего больше никто не знает.

Стены вокруг них то появлялись, то исчезали, жесткие углы мебели смягчились – само окружение отражало безопасность.

— Ты спрашивала, почему я так поступил с Джи Кеем, помнишь? – медленно сказал он, меняя тон. – Он был моим другом. Самым добрым человеком, кого я знал. – Юсеф глубоко вздохнул, собираясь с силами. – Но я взял нож из ее руки и… – Кидан выпрямилась, наблюдая за страданием на его лице.

— Все в порядке, – поддержала она.

— Я сделал это, потому что Слен попросила. – Юсеф пристально посмотрел ей в глаза. – Вот так просто и ужасно. Я готов сделать все, что она попросит. Ты знаешь, как это страшно? Отдать кому-то такой контроль над собственной жизнью? Я опасен для себя, для всех, пока ее слушаю. – На его лице по-прежнему отражалась вина. – Но я ничего не могу поделать. Все, чего я хочу – видеть ее счастливой… и я не доверяю себе с ней рядом.

Он сжал кулаки, и Кидан сглотнула – до нее наконец дошло.

«Землекопы» были правы, переживая из-за голоса Юсефа. Даже Кидан не могла предсказать его выбор.

Она почувствовала укол стыда за нарушение личного пространства, но план сработал. Она сможет использовать обскулион на Самсоне и вытянуть из него информацию. Просто не нужно бояться чувствовать. Все.

Сколько раз эту технику использовала ее мать?

Сила домов пугала. По ковру полз закон, золотой и мерцающий. Кидан попыталась впитать его. Ее пронзил холодный укол разочарования: ладонь осталась пустой.

Тихий щелчок входной двери развеял наваждение.

Юсеф моргнул и отвел глаза.

— Не знаю, зачем я тебе это рассказал.

Кидан хотела что-то ответить, но в дверях гостиной появился Сузеньос: красивый, в длинном пальто. Юсеф быстро собрался и направился к двери.

— Удачи, – пожелал он.

Кидан кивнула, и он исчез.

Когда они остались наедине, Сузеньос улыбнулся мягкой, ленивой улыбкой. Это вернуло ее в лес. К тому дереву. Она грезила об их поцелуе. И если бы так не волновалась о воплощении плана, то не задумываясь бы его повторила.

Потому что Кидан никогда не испытывала ничего подобного. Каждое нервное окончание в ее теле еще восстанавливалось, подергиваясь от волн наслаждения. Его воспоминания были наполнены его взглядом, его губами, его телом. Он опьянял ее. Она боялась, что уже ничто в жизни не подарит столь прекрасного вкуса или ощущения.

Ей даже почти захотелось отказаться от плана. Еще недолго побыть в этом островке покоя. Но поворачивать назад было слишком поздно.

Похоже, Сузеньос тоже это осознал – дом наполнился смрадом гнилого леса, стены потрескались от почерневших корней.

«Что это?» – подумала Кидан, пытаясь прочесть его взгляд. «Почему его преследует этот образ?»

Его гладкое лицо исказилось от тревоги. Но он быстро взял себя в руки.

— Куда мне идти, птичка?

Без крови тело вампира входит в состояние самопоглощения. Оно не умирает, но пожирает себя в непрерывном мучительном цикле, пока хозяин не покончит с собой.