Книга Истинная пара, или Как я писала мемуары, страница 6 – Виктория Серебрянская, Элеана Рид

Мне же хотелось сесть и потянуться, размять онемевшую от долгого лежания спину. Вот только, если кто решит заглянуть, среагировать и притвориться быстро из-за слабости я точно не успею. Радовало, что из-за своего упорства я хоть немного, но согрелась. Покалывание прошло, оставив после себя противные мурашки, бегающие по теперь уже пылающим рукам и ногам.

— Джер! Пойди похлебай! Мяско попробуй! — радостно заорала эта ненормальная на весь лес. Я уже, пожалуй, и не удивлюсь, если она всех волков своим ором распугает.

Даже я, будучи в таком печальном состоянии, понимала, что лишний раз к себе внимание лучше не привлекать. Тем более далекий волчий вой иногда звучал.

— Не ори, дуреха! Зверей приманишь, — словно подслушав мои мысли, шикнул на нее старик.

В ответ послышалось лишь недовольное бормотание и пыхтение.

— Не ворчи, старый! — вмешался молодой. — Похлебку будешь?

— Буду, путь долгий. Янка, барыньку надотъ напоить! Хозяин велел ухаживать, так делай свою работу.

Понимая, что сейчас эта деревенщина может залезть в карету, постаралась принять прежнее положение и закрыла глаза. Ожидаемого скрипа повозки я так и не услышала, зато послышался глухой стук.

Решили старого сейчас вырубить?

— Джер, я натянул веревку с колокольчиками от волков. Костер надоть поддерживать, бум ночью дежурить. Я первее, потом твоя очередь! — раздался голос старика, разрушив мое предположение.

Очень надеюсь, что они не решат воплотить план прямо сейчас. Убежать от этих двоих я точно не смогу. Желательно дождаться, пока все уснут. И тихо, насколько это возможно, сбежать.

Ждать, пока все стихнет, пришлось долго. Джер с Янкой никак не желали сразу ложиться спать, причитая и намеками говоря друг другу, что начнут ночью. Когда старик пойдет отдыхать. Мне кровь из носу, но нужно будет до этого момента успеть улизнуть от этих ненормальных.

Именно этот момент выбрала деваха, чтобы забраться в карету, заставив мое сердце биться в тихой истерике. Уши от волнения заложило. Больше всего я сейчас боялась, что она заметит мое изменившееся, учащенное дыхание. Но, на мое счастье, она не прислушивалась, а удобно устроившись, практически сразу засопела, погрузившись в сон. Ни поить меня, ни тем более кормить, она явно не собиралась.

Дождавшись, когда Янка полностью расслабится, я прислушалась к звукам за пределами кареты. Слышно было только копошение у костра, я предположила, что это старик. Других звуков слышно не было, понять, чем занимается второй, возможности не было. Время, прошедшее до наступления полной тишины, показалось, было бесконечным.

Когда я перестала улавливать звуки со стоянки, осторожно села. Руки хоть и согрелись, но слабость так и не прошла. Не вставая, постаралась тихо подползти к двери. Из-за прокля́той слабости я сама себе казалась неуклюжей и неповоротливой и очень боялась невольно разбудить Янку.

Дальше все происходило словно в замедленной съемке, дрожащими руками медленно приоткрыла дверь, боясь, что она заскрипит. Но либо я сделала все аккуратно, либо так сошлись звезды, ни единого звука не раздалось.

Старик, на мое счастье, сидел у костра спиной к карете и тихо что-то бурчал себе под нос. Как можно тише поплелась в противоположную сторону, прямиком в темный лес. Ноги заплетались. И через несколько шагов, не удержавшись на ногах, я упала и больно приложилась бедром о ближайшее дерево.