Книга Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви, страница 75 – Лариса Петровичева

Глория заулыбалась. Кажется, это был самый счастливый день в ее жизни, и я всем сердцем была благодарна Фьярви за то, что он ей его подарил.

— Хорошо, мамочка! Ровно в полночь, обещаю! Спасибо!

Я поцеловала ее и вышла из комнаты. На душе было так спокойно и тихо, словно я стояла на берегу моря после того, как улегся шторм. Снаружи были убийцы и убийства, были болезни и жестокость, но здесь, за стенами дома, я была по-настоящему счастлива и не хотела терять своего счастья.

Фьярви уже устроился на своем диване – читал газету. На передовице была статья о том, что Келлеман победил лихорадку.

Я села на край кровати и негромко окликнула:

— Фьярви?

— Да?

Он оторвался от газеты, посмотрел на меня, и я улыбнулась.

— Иди сюда. Хватит нам маяться дурью и спать на разных кроватях.

Фьярви рассмеялся, поднялся с дивана и пошел ко мне.

* * *

Фьярви

— А нашего первого сына мы назовем Конрадом.

За окном розовело раннее утро. В ветвях возились и шумели птицы, и их голоса разбудили нас. А я, кажется, так и не заснул, просто прикрыл глаза, и мне казалось, что я плыву на мягчайшем облаке.

В определенном смысле все гномы – романтики, но только сегодня ночью я по-настоящему понял, что это значит. Понял – и до сих пор не мог поверить в свое счастье. Держал его в ладонях, словно птенца, и боялся спугнуть неосторожным движением.

— Почему Конрадом? – поинтересовалась Азора.

Ее рыжие волосы рассыпались по подушке, и я машинально принялся накручивать локон на палец.

— В честь прадеда. Знаешь, он был единственным, кто мне тогда поверил.

Азора понимающе кивнула. Кажется, я только сейчас заметил, как она улыбается по-настоящему, светло и мягко, и эта улыбка идет из самой глубины ее души.

— Хорошее имя, – согласилась она. – Я бы познакомилась с ним, с твоим прадедом.

Когда-то я писал старику, он отвечал мне, а потом прислал письмо, в котором с искренней горечью сообщил о том, что нам придется прекратить переписку: мой бывший клан очень злится из-за этого. Я прекрасно его понимал и решил не подставлять под удар. Если ты живешь в гномьем клане, то тебе нужна его поддержка, а не плохо скрываемая злость. Но сейчас мне до боли в груди захотелось написать прадеду о том, что я женился, что у меня есть замечательная дочь и, может быть, скоро будет еще один ребенок. Только старому Конраду, только ему.

— Я ему напишу, – сказал я. – Пусть приедет на наш кулинарный конкурс.

За письмо я взялся после завтрака в «Вилке и единороге» – восхитительной яичницы с помидорами и травами, бутербродов с лососем и нежного творога с ягодами.

В кабинет заглянул Дархан, оценил выражение моего лица и поинтересовался:

— Ты что сияешь как задница под луной?

Я ничего не ответил, просто моя улыбка сделалась еще шире.

Дархан рассмеялся в кулак и спросил тоном бывалого заговорщика:

— Значит, тебя можно поздравлять?

— Можно! – ответил я. – Вот прадеду пишу. Может, приедет.

— Хорошее дело, – одобрил Дархан, прикрыл за собой дверь и, сев в кресло, сообщил: – Это не наша с тобой печаль, но я поспрашивал сегодня шефа Гемини. Он сказал, что да, эльфа убили как раз в тот день, когда он приехал в Келлеман. Сначала зарезали, потом бросили в пруд. И да, когда его убивали, у него появились первые признаки лихорадки.

Я сжал и разжал кулаки. Бросил взгляд на письмо. «…У меня замечательная дочка, она очень талантливая волшебница, будет учиться магии…»