Книга Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви, страница 330 – Лариса Петровичева

Когда над холмом прозвучал выстрел, затем второй, и Энцо начал заваливаться куда-то вбок, а удар в грудь отбросил меня назад, я успела лишь взмолиться: «Мамочка, помоги!» – и выплеснула вперед все, что еще во мне оставалось.

* * *

Я очнулась, почувствовав укол в руку. За ним сразу же пришли прикосновение тихого ветра к лицу, запах лекарств и чистящего средства для полов, и воспоминания о том, что случилось в «Убежище», нахлынули на меня ледяной волной, сбивая дыхание.

Где я? Где Энцо?

— Тихо, тихо. Все хорошо, – сказал мягкий женский голос.

Встрепенувшись, я открыла глаза и увидела чернокожую девушку в зеленом костюме с биркой «Доктор Анна Андерсон» на груди.

Она убрала шприц, показала мне три аккуратно наманикюренных пальца и поинтересовалась:

— Сколько пальцев видите?

— Три, – просипела я.

Доктор Анна кивнула, одарила меня веселой белозубой улыбкой и спросила:

— Как вас зовут?

— Эрна Уиллоу.

— Отлично. Что последнее помните?

В памяти проплыл янтарный купол, которым накрыло холм с «Убежищем», вырезая его из мира, но я знала, что об этом лучше не упоминать. Чем старательнее я буду хранить молчание, тем лучше. Настоящие хозяева «Убежища», для которых там выращивали ведьм, не опустят руки: со мной и Энцо будут говорить в других местах, и не так ласково, как доктор Анна.

Ничего. Я выстою. Я ведьма, и мне не привыкать сражаться.

— Мы с Энцо Сабророй ехали в Меленборг, – медленно проговорила я. Доктор Анна не сводила с меня взгляда. – Там клиника, «Убежище святой Магды»… Я единственная ведьма, которая уцелела после «гексенхаммера»… – Голос окончательно скомкался в горле, и я просипела: – Я в клинике?

А если у нас с Энцо ничего не вышло?

Только не в «Убежище». Только не там.

— Да. – Она взяла с прикроватной тумбы стакан воды, провела металлической палочкой по моим губам. – Но не в «Убежище». Там на вас напали, когда господин Саброра пытался остановить спонтанный выплеск магии у одного из пациентов. Он успел выхватить оружие у одного из охранников и…

— Энцо жив? – спросила я, надеясь, что тревога, которая сейчас заполняла меня, не выплеснулась на лицо и не прозвучала в голосе.

Моя рука еще хранила ледяное прикосновение его пальцев. Я не могла его потерять, я не…

— Жив, – кивнула доктор Анна. – Лежит в соседней палате, сейчас там господин Торигроссо. Побеседуете с ним? Он велел сказать, когда вы очнетесь.

— Конечно, – улыбнулась я.

Энцо был жив, мы вернулись домой. Если бы так не болело плечо, туго перетянутое бинтами, то все было бы совсем хорошо.

Торигроссо пришел через четверть часа – угрюмый, вымотанный, но все равно довольный. Когда доктор Анна вышла из палаты, оставив меня наедине с полицмейстером, он осторожно присел на край кровати и сказал:

— Официально у одной из ведьм, которая лечилась в «Убежище», произошел выплеск магии. Саброра пытался ее остановить. Начались паника, стрельба. Он смог вытащить вас и Итана Хатчиссона, но потом все рухнуло в желе, и Саброра уже никому ничем не мог помочь.

Я только вздохнула.

— Я ничего не помню, господин полицмейстер. Вообще ничего. Как звали ведьму, которая все это устроила?

Торигроссо только руками развел.

— Теперь поди знай! Заварили они кашу, конечно.

— А что еще было делать? – спросила я едва слышно. – Утереться и уйти, потому что там растят ведьм для министерства обороны?