Книга Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви, страница 324 – Лариса Петровичева

— Как решит куратор.

— Я про то и говорю, – вздохнул санитар. – У нормальных людей нет никаких кураторов. Живи и жить давай другим.

Надо же, он слово в слово выразил точку зрения бургомистра Ханибрука.

Когда санитар ушел, я заперла дверь на задвижку и медленно обошла комнату, скользя по ней взглядом. Это было даже не магией – некое подобие детской игры, которое помогало находить спрятанные предметы. Какое-то время я кружила по комнате, спрятав руки за спиной и осторожно дотрагиваясь разумом до вещей – кровати под зеленым покрывалом, прикроватной тумбе, картине с корабликом в тихом море.

Ничего. Хозяева «Убежища» не разместили в комнате ничего для того, чтобы подслушивать, или, наоборот, спрятали все так, чтобы только они могли найти.

Я села на кровать, вздохнула, провела ладонями по лицу и чуть не расплакалась. Мне хотелось вернуться в «Белую цаплю», принять фрукты, которые привез Марун, придумать очередной десерт, за которым выстроятся очереди барышень и дам, слушать морские рассказы и побасенки Сандро. Как-то там Гвидо со всем справляется?

И где Энцо? Увидеть бы его сейчас, мне сразу бы стало легче. Я избавилась бы от тоски и поверила: я не пациентка здесь, я не одна. Да все ли с ним в порядке? Или пока доктор Гварнери рассматривала мой мозг, а потом болтала за приготовлением кексов, его тащили в операционную?

Стоило подумать об Энцо, как в дверь негромко постучали. Я бросилась открывать. Энцо скользнул в комнату, обнял меня, и какое-то время мы стояли молча, потерянные и найденные, и я подумала, что могла бы так стоять вечно, просто обняв его, уткнувшись лицом в мягкую ткань пиджака, ловя биение сердца…

— Как ты? – негромко спросил Энцо, и я ощутила мимолетное прикосновение магии к волосам – он изучил комнату и не нашел в ней ничего подозрительного.

— Теперь намного лучше, – ответила я.

Он мягко отстранил меня и улыбнулся.

— Твои кексы пахнут на всю клинику. Я в какой-то момент даже подумал, что это исцелит больных.

— Доктор Гварнери пыталась войти ко мне в доверие, – усмехнулась я. – Предложила заняться тем, что меня расслабит и успокоит.

— А ты? Что-то я не вижу, чтобы ты расслабилась и успокоилась.

— Вся проблема в опухоли гипофиза. Если ее устранить, то ведьма станет обычным человеком, и меня пригласили принять участие в этом мероприятии, – ответила я, снова чувствуя, как во мне начинают закипать страх и злость. – Я сказала, что должна подумать. Что мне нужно с тобой поговорить.

Энцо понимающе кивнул. Я чувствовала, что время, которое мы провели порознь, тяжело ему далось. Он прикоснулся к тому, чем занимался его отец, и увидел свое возможное будущее – то, которое случилось бы, если бы Энрике Леонардо Саброра все-таки довел дело до операции.

— Все правильно. Надо потянуть время. Когда доктор Гварнери снова заговорит с тобой на эту тему, постарайся казаться неуверенной: «я не знаю», «мне надо подумать». Дело в том, что я кое-что нащупал… И это «кое-что» поможет нам победить малой кровью.

— Итан Хатчиссон? – предположила я.

Лицо Энцо дрогнуло, и мне сразу же стало ясно: его бывший коллега действительно мертв и это можно доказать.

— Пойдем прогуляемся? – предложил он. – Покажу тебе кое-что. Заметил это, когда поднимался по лестнице. А если я как-то смогу раздобыть металлическую рамку, то и тело найду.