Книга Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви, страница 279 – Лариса Петровичева

Снова нырнув в шкаф, Саброра вытащил бумажный сверток со львом и иглой, взвесил его на ладони и улыбнулся той ледяной хищной улыбкой, которой когда-то улыбался тот инквизитор, с которым я общалась в первый раз.

Охотник поймал добычу. Она была у него в когтях, она уже не сбежит.

— Кто тебе это дал? – спросил Саброра.

— Томас Сандерсон, – ответила я. – Он портной, это подарок. Там визитка, на ней адрес…

Мне вдруг сделалось жутко. Так жутко, что ноги стали ватными.

Саброра развязал веревку, развернул бумагу. Да, там действительно был фартук с надписью «Поцелуйте повара», две варежки-прихватки и полотенце – на рисунке красовался нарезанный торт.

— Не прикасайся к этому, – приказал Саброра.

Заглянув на кухню, он вернулся с ножом и подцепил им одну из прихваток.

— Дотронься, – произнес он и поднял ее.

Я прикоснулась к прихватке и едва успела отдернуть руку – она вспыхнула ярко-зеленым пламенем, и раздевалку наполнила такая вонь, что Лука возмущенно прокричал с кухни:

— С ума совсем посходили, тряпки жечь?! Тут вообще-то готовят!

Саброра прищелкнул пальцами, оживляя направленное заклинание, и огонь угас, оставив от прихватки горелые лохмотья. Я смотрела на них, представляя, что было бы с моей рукой, если бы я надела эту прихватку.

Инквизитор усмехнулся.

— Так как, говоришь, зовут этого портного? Кажется, надо его навестить.

* * *

— Вы слышали? Томаса Сандерсона убили!

Дама с идеальной с точки зрения геометрии фигурой вошла в «Белую цаплю» в компании таких же шарообразных дочек. Они взяли на четверых ананасовый торт и все стаканчики с бланманже, которые были в наличии, и, расплачиваясь за покупку, принялись рассказывать последние новости.

Желающих послушать было полное кафе. Люди охали, ахали, и Лука едва успевал разносить на подносах десерты.

У меня на кухне все горело – не в смысле огня, а в том, что я одновременно готовила суфле из манго и питахайи, налаживала новые торты с ананасом и стряпала ароматный сорбет с карамболой. Но, услышав об убийстве, я высунулась в зал.

Круглая дама наслаждалась всеобщим вниманием и рассказывала, активно жестикулируя правой рукой с зажатой в ней десертной ложечкой:

— Мертвый, лежал в своей кровати! У него же комнаты прямо над мастерской, вот там он и лежал! Энцо Саброра его нашел. Я слышала, как Магда Валентайн говорила Вильгельмине Стокольски, что Берта Цоттини видела своими глазами, как его оттуда выносили. Бледный, сухой, словно из него всю жизнь выпили! И Берта Цоттини сказала, что господин Саброра, – тут дама постучала по виску, отгоняя нечистого, – сказал, что Томаса убили в половине четвертого утра!

Я похолодела.

— Постойте, госпожа Альма! – удивилась одна из барышень. – Так Томас был здесь с самого утра! Вон принес подарочек поварихе за ее вчерашнюю боевую доблесть! Я это видела своими глазами, и господин Бруни тоже там был!

Все гости тотчас же обернулись в мою сторону.

Я проворно подхватила из рук Луки поднос с черничными кексами, украшенными листочками мяты, выставила в витрину и сказала:

— Его подарочек вспыхнул, как только я попыталась надеть прихватку. Я могла сгореть заживо. Это был не Томас.

Благородное общество заахало, всплескивая руками от удивления и не забывая при этом делать новые заказы. Я невольно отметила, что никто из собравшихся не сказал: «Так тебе и надо, ведьма как раз и должна сгореть заживо», и меня это обрадовало. Лука встал за кассу и негромко заметил, что надо нанять официанта: теперь он один не справляется.