Книга Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви, страница 261 – Лариса Петровичева

— Я тоже, но мне это не помогло.

Лука печально усмехнулся и, закатав рукав своей рубахи, продемонстрировал мне старый ожог, который покрывал всю его правую руку. Старый обычай – проверка ведьмака огнем, если рядом нет инквизитора, который проведет дознание. Если выдержит и не закричит – значит, невиновен. Лука не закричал. Будь иначе, мы бы с ним сейчас не разговаривали.

Меня не испытывали огнем. Иногда я думала, что мне очень повезло, когда я начала жить в Ханибруке: там не случалось ничего такого, в чем можно было бы обвинить ведьму. Около года ко мне относились подозрительно, а потом привыкли. До поры до времени, как выяснилось.

— Ничего, – сказала я, – это все ничего. Будем жить дальше и давать жить другим. И пойдем на закупку продуктов, завтра я начну работать по полной.

Лука улыбнулся, и его глаза повеселели.

— Ведьмачье заведение, надо же, – произнес он. – И под патронажем инквизиции. Да, пожалуй, мы хорошо заживем, всем на зависть!

* * *

Пока мы беседовали, жара немного ослабила хватку, а с моря повеяло легким ветерком. Я осмотрела кухню – да, здесь можно было работать и зарабатывать, на кухне было все для того, чтобы создавать прекрасные десерты. Лука тем временем заглянул в сейф, вынул тощую стопку купюр и со вздохом отделил мне большую часть.

— На закупки. Надеюсь, мы в итоге не пойдем по миру.

— Ни в коем случае, – пообещала я. – Где здесь обычно закупаются повара?

— На Хольском рынке, – сказал Лука. – Пошли, покажу. Здесь недалеко.

Он запер заведение, и мы неспешно побрели по улочке, которая уходила к морю. За лохматыми шевелюрами пальм была видна густая синева. Глядя на нее, я могла лишь удивляться причудам судьбы. Неделю назад я и подумать не могла, что окажусь в приморском городке, а вот теперь, надо же, иду по дороге, вымощенной грубым серым камнем, слушаю крики чаек, и моя жизнь изменилась так, что все это достойно романа.

Хольский рынок распахнул перед нами ворота и смял, ослепил, оглушил бурей ярких красок, веселых голосов, запахов. Чего тут только не было! Опомнившись от этого пестрого и звучного изобилия, я неторопливо пошла по рядам.

Вот ароматные груды фруктов – золотые, розовые и сиреневые яблоки, тяжелые пули синих слив, мясистые груши, истекающие сладким соком, румяные персики, гроздья фиолетового винограда, едва не роняющего ягоды на прилавок, лимоны, от одного взгляда на которые сводит скулы, какие-то лохматые фрукты, названия которых я не знала, а над ними с деловитым жужжанием кружат осы, и продавец, черный, похожий на деревянную фигурку языческого божка, отгоняет их веером из оранжевых перьев.

Вот пирамидки приправ и пряностей – одуряющий запах на несколько мгновений отшибает обоняние, чтобы потом каждая нотка раскрылась богато и широко. Гвоздика, палочки корицы, универсальной пряности для десертов, мускатный орех с его пикантной нежностью, кардамон, свежий и сладкий аромат для выпечки, звездочки бадьяна – можно украсить блюдо, а можно смолоть, чтобы он открыл всю свою суть в печи, – и обязательно розмарин с его душистым хвойным ароматом. И все это высочайшего качества за какие-то смешные деньги.

Я и сама не заметила, как накупила столько всего, что пришлось бросить мелкую монетку носильщику, чтобы он все доставил в «Белую цаплю». Когда я расплачивалась за муку и сахар, продавец, чернокожий южанин в пестром халате до пят, невольно поинтересовался, зачем это мне столько продуктов.