Книга Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви, страница 155 – Лариса Петровичева

Глория кивнула, взялась за вилку и улыбнулась:

— Очень вкусно! Ты здорово готовишь, Виктор.

Ну еще бы не здорово! Я всегда считал: если ты кого-то критикуешь, то должен уметь сделать его работу намного лучше.

Вообще, в работе критика нет ничего сложного. Сиди с презрительным выражением лица и плюй ядовитой слюной на макушки тех, кто набрался смелости и пришел на твой суд. Но статьи Виктора Фаренти имели такой вес потому, что он знал, о чем пишет, и знал, как превзойти критикуемого.

— Мать научила, – ответил я, садясь напротив. – Я умею все… Конечно, я готовлю не так, как ты, но стараюсь делать это хорошо.

— Очень вкусно, – повторила Глория, и я довольно отметил, что она ела с аппетитом.

Мне нравилось смотреть, как она ест – быстро и в то же время очень аккуратно, успевая получать удовольствие от каждого кусочка. Расправляясь с сардельками, я то и дело бросал взгляд в сторону Глории.

Моя жена на моей кухне.

У меня началась новая жизнь – резко, одним ударом. А с другой стороны, почему бы и нет? Мне двадцать семь, пора остепениться. К тому же Айзен прав: брак с эльфийской принцессой может поднять очень высоко. Конечно, если эта принцесса носит фамилию гнома, то давным-давно потеряла все права своего сословия. Но кровь-то не изменишь.

— Задумался? – спросила Глория, нарезая на кусочки сардельку.

— Да, сейчас отвезу тебя в «Кошек» и поеду к Бруно, – ответил я. – Потом вернусь, вымою все, что скопится к тому времени, и отправлюсь на соревнования. А потом встречу тебя, и мы поедем в твою прежнюю квартиру за вещами.

Глория посмотрела по сторонам, словно по-прежнему никак не могла поверить в то, что у спортивного журналиста апартаменты богача.

— Даже странно, – призналась она. – Мы знакомы несколько дней и вот уже поженились. Я очень тебе благодарна, Виктор.

Я смущенно улыбнулся, опустил глаза к тарелке. Даже не знаю, что бы она сказала, если бы узнала, что все дело в рецепте пирога. Нет-нет, я не собирался выкидывать ее из жизни, когда его получу. Я собирался быть хорошим мужем, потому что я хороший человек, вот и все. Возможно, однажды я даже расскажу Глории о том, как именно зарабатываю на жизнь. Возможно.

Позавтракав, мы выдвинулись в сторону «Трех кошек». Но когда мы подъезжали к Малой Морской, я вдруг почувствовал в воздухе запах гари. Глория схватила меня за руку. Впереди над домами поднимался столб дыма.

— О боги… – растерянно прошептала Глория и вдруг сделалась не гордой эльфийской принцессой, которая выкидывала чиновников из своего дома, а ребенком, потерянным и маленьким. – Это же…

«Три кошки» сгорели. На дороге к погребку образовалась пробка – всем сразу же понадобилось полюбоваться на пожар, – и мы добирались до погребка пешком, пробиваясь через толпу. Глория держала меня за руку, и ее лицо было таким белым, что я боялся, как бы у нее не случился удар или что-то вроде того. Она не плакала, и от этого мне все сильнее становилось не по себе.

Ступеньки, которые вели в погребок, почернели от дыма и огня. Обгорелая дверь сиротливо болталась на одной петле, пожарные в красных комбинезонах собирали багры и ведра – их работа была закончена. Жители дома, свисая из окон, на все лады благодарили богов за то, что пожар не перекинулся на квартиры выше. Марта стояла возле ступеней, испуганно прижимая к себе сумочку, и по ее щекам катились слезы.