Книга Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви, страница 144 – Лариса Петровичева

— А он сам умеет готовить? – поинтересовалась я. – Или только критикует других?

— Умеет, – ответил Виктор. – Он очень хорошо готовит. Однажды угощал нас куриными конвертами с сыром и шпинатом, мы просто ум отъели.

Куриные конверты. Знакомое блюдо – его подают по всему югу и юго-востоку. Чего только не кладут в разрез в курином филе: и сыр, и грибы, и творог, и помидоры! Может, стоит ввести эти конверты в меню? Ох нет, если Фаренти решит зайти еще раз, то подумает, что я подлизываюсь. Впрочем, с чего бы? Откуда ему знать, что Виктор рассказал мне о том, как и чем он когда-то угощал коллег?

Я выстелила формы для запекания пергаментными кругами, смазала маслом и припудрила мукой. Аккуратно перелила тесто и постучала формами о стол, чтобы прогнать пузырьки. Разложила сверху груши, нарезанные длинными ломтиками, присыпала орехами – все, можно отправлять в духовку. Гости будут довольны.

— Такой вот пирог, – сказала я. – Его, кстати, можно подавать с шариком мороженого.

— Отличная штука, – согласился Виктор. – Я видел магазинчик сладостей в паре кварталов отсюда. Если хочешь, метнусь за мороженым, возьму пару ведерок.

— Спасибо тебе, – ответила я. – Будет очень кстати.

Виктор снял фартук и пошел к выходу. Потом обернулся уже у дверей, послал мне воздушный поцелуй и убежал.

Виктор

Я пришел домой в половине двенадцатого. Сегодня гостей было еще больше, чем вчера, и мне хотелось вытянуться на кровати в большой спальне своей холостяцкой квартиры и заснуть на пару дней. Все во мне гудело, а руки казались чужими, но то, что я заполучил рецепт, придавало мне обжигающей бодрости.

Я все видел своими глазами. Пирог – а Глория сытно накормила и меня, и домовых, – оказался в точности таким же, как в первый раз. Теперь надо было приготовить его самому и потом включать в книгу рецептов.

Я учился стряпать на Черном Юге. Не буду рассказывать о том, как меня туда занесла судьба, слишком уж это долгая и грустная история. Но хозяин кабачка, господин Али ин Фахан, колотил меня палкой после каждого обеда, пока тот плов, который я готовил, не стал идеальным: рассыпчатым, ароматным, вызывающим какой-то непостижимый восторг.

С тех пор я прошел долгий путь. Я собирал, выменивал и крал рецепты самых редких и невообразимых блюд, и все я готовил сам, чтобы слова, торопливо записанные на бумаге, не были просто словами.

Сегодня мне повезло. Очень повезло. Я видел своими глазами приготовление пирога, а наши с Глорией отношения не зашли настолько далеко, чтобы мое исчезновение причинило ей боль. Что ж, будем готовить!

Пирог отправился в духовку на час. В ожидании я сварил себе кофе и сел у окна. Моя кухня – большая, белоснежная, чистая – казалась мне кораблем, а я был капитаном, который вел свое судно к новой жизни.

За окном засыпала столица. Моя квартира занимала третий этаж в самом центре, с видом на королевский дворец и центральную площадь Святого Марка, и я подумал: видели бы меня те, кто когда-то пинал тощего школьника в залатанном пиджачке и вышвыривал его вещи в нужник!

Впрочем, нет. Они не увидят. Мои бывшие соученики не заходят в центр столицы: первый же полицейский завернет этих грязных нищебродов на подходе. А Глория не знает, где я живу, так что даже не подумает, что меня можно искать в этом доходном доме, где я не снимаю, а уже владею. Да и будет ли она меня искать? Вряд ли. У нее слишком много дел после хвалебной статьи Фаренти, чтобы бегать за спортивным журналистом. Пироги сами себя не испекут.