Онлайн книга «Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви»
|
А вот тут мне стало несколько не по себе. История с наемниками должна была остаться тайной до конца их дней, и вот теперь какой-то орк об этом знал и притащился ко мне… Зачем? — Понятия не имею, о чем ты говоришь, – с нескрываемым презрением процедил я, глядя ему в переносицу. Отличный способ смотреть свысока, даже если ты ниже ростом. — Да все ты понимаешь, дорогуша. Даром я, что ли, весь день по больницам носился, искал тебя? У моего братюни из-за тебя рука сломана. Так что расплатиться бы надо! Я, разумеется, не представлялся своим наемникам, они узнали мое имя, когда Глория окликнула меня. Где имя, там и адрес. Если этот орк пришел меня шантажировать, то просто так не отстанет. — Понятия не имею, о чем ты говоришь, – повторил я. Орк клацнул клычьями и спросил: — А если твоя цыпа узнает, что ты ребят нанял, чтобы перед ней покрасоваться? А я знаю, где она работает и как домой идет. Кабы какой беды не случилось, а? Вот ведь дрянь какая, ну ты только посмотри… Я кивнул, вернулся в палату и вышел с чистым листком бумаги и карандашом. Пристроившись на подоконнике, я стенографически написал несколько строк и, передав записку орку, спросил: — Садовую улицу знаешь? Орк кивнул, радуясь, что разговор наконец-то перешел в практическую плоскость. Я продолжил: — Садовая, пять. Спроси Эрика и дай ему записку. Он расплатится. Вопросы есть? Вопросов, разумеется, не было. Орк отсалютовал мне и пошел в сторону лестницы. Я присел на подоконник и подумал, что хорошо, когда среди друзей есть маги и артефакторы. Эрик вычистит память незадачливому шантажисту и по ментальной цепочке проделает то же самое с выпивохами, которые с чего-то решили, что смогут потребовать с меня больше, чем я уже заплатил. Глория ничего не узнает. Никогда. * * * Глория Я пришла домой в одиннадцать и, заварив кофе, села за стол, на котором расположилось мое личное изобретение. Никто и никогда не догадался бы, что это артефакт. Просто серебряное блюдо, на котором лежит румяное яблоко, но стоит до него дотронуться, как яблоко начинает бегать по блюду и входит в контакт с таким яблоком на другом блюде. И тогда я вижу гостиную родительского дома, отца и маму, младших братьев, а они видят меня, и мы можем разговаривать. Конечно, это был прорыв в артефакторике. Я хотела запатентовать этот артефакт: получила бы такие деньги, что могла бы всю жизнь не работать. Но потом меня завалили на экзамене, и о патенте пришлось забыть: их выдают только академикам и сотрудникам кафедр, а не самозанятым артефакторам. Так что серебряных блюд было всего два: у меня и у моих родителей. Отпив кофе, я запустила яблоко по блюду. Вскоре серебро окутало туманом, а потом он развеялся, и я увидела гостиную и отца, сидевшего на диване с газетой. — Привет, пап! – окликнула я. Отец заулыбался, отложил газету и подошел к стене, на которой было повешено блюдо. Я вдруг подумала, что страшно соскучилась по семье. По маме и отцу, по прадедушке Конраду, по Конраду-младшему и по близнецам Магде и Маркусу. Что бы ни случилось, у меня была моя семья, и это придавало мне сил. — Глория! Привет! – Он дотронулся до зеркала, словно хотел погладить меня по голове. – Как хорошо, что ты вышла на связь! Как дела? — Хорошо, – ответила я. – Все хорошо. Пап, слушай… Я хотела с тобой поговорить. |