Книга Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви, страница 130 – Лариса Петровичева

— Да, все хорошо, – кивнула я. – Мы справляемся, правда?

— Конечно! Конечно, госпожа Глория! – хором пропели домовые. – Да вы и сами видите, что свободных мест нет!

Я видела. Малая Морская была тихим и спокойным столичным районом – не центр и не окраина, живут в основном семейные люди с хорошим достатком, так что мой погребок очень удачно вписался в их жизнь. В основном я предлагала авторские сладости, но были и два вида супов, и закуски, и сытное второе блюдо, и к концу дня все расходилось подчистую.

Мы справлялись. Родители могли бы гордиться мной. Если так пойдет и дальше, то к новому году я уже смогу купить квартиру, а не снимать ее.

Выйдя из погребка и заперев дверь на замок и заклинание, я поднялась по ступенькам и вдруг увидела на углу темную мужскую фигуру, которая показалась мне смутно знакомой. Мужчина помахал мне, подошел, и я узнала Виктора. Что же он, два часа тут проторчал?

— Что вы здесь делаете? – спросила я.

Виктор улыбнулся, и я невольно заметила, что он обаятелен. Каштановые кудрявые волосы, темные веселые глаза, лицо человека, который постоянно думает, как бы никого не задеть и не обидеть – я не чувствовала в Викторе цепкой журналистской хватки.

— Глория, вы только поймите меня правильно. Пожалуйста! – попросил он. – Мне показалось, что я вас чем-то обидел, и мне от этого очень неуютно. А когда мне неуютно, то я хочу искупить свою вину. Мне правда очень понравился ваш пирог. Я никогда такого вкусного не ел.

Мне сделалось неудобно. Вот человеку в самом деле пришлась по душе моя стряпня, а я отказалась от чаевых, и это выглядело довольно резко. А повару надо быть любезным и милым, чтобы гости возвращались снова и снова и приводили знакомых и родных.

— Вы ни в чем не виноваты, Виктор, это мои внутренние проблемы, – ответила я и пошла в сторону остановки.

Маршрутный омнибус будет через четверть часа, я доберусь до дома и лягу спать. Виктор улыбнулся, и я вдруг подумала, что мне приятна его компания. В конце концов, когда я вот так гуляла с молодым человеком? На третьем курсе, кажется.

— А их можно решить?

— Уверена. Я работаю над этим, – ответила я.

Мы подошли к остановке, встали под навес – приутихший было дождь снова принялся накрапывать, – и Виктор спросил:

— А ваши косы – это ведь гномье плетение?

Я улыбнулась: все новые знакомые спрашивали о том, почему это эльфийка заплетает косы по-гномьи.

— Верно. Мой отец гном. Я заплетаю косы из уважения к нему.

На лице Виктора отразилось искреннее удивление, как и у всех, кто узнавал историю моей семьи. Да, моя мама вышла замуж за гнома, да, он мой отчим, но сделал для меня столько, что я давно зову его отцом.

— А ваш шнурок? Орочий? – поинтересовался Виктор и тотчас же смущенно добавил: – Простите, если я много спрашиваю, просто вы… не такая, как все. И ваши пироги не как у всех.

— Да, это орочий шнурок, – ответила я. – Друзья детства завязали на память, когда я уезжала в столицу на учебу. А ваша подвеска? Вы не похожи на того, у кого эльфы в родне.

Виктор дотронулся до серебряной бляшки с руной Харавви – знак защиты рода – и признался:

— Я полукровка. Мой отец – эльф, мать – человек. Ношу, чтобы не забывать, где оказался по отцовской милости и как оттуда выбрался.

— Смотрю, у вас тоже интересная семейная история, – сказала я и услышала: