Книга Чаровница, страница 66 – Марьянна Кей

— Мертвец тоже выжил. Поэтому, думаю, что мы должны поспособствовать единению семьи.

— Он слаб. Раны слишком сильные. Магия чаровников потрепала его. Кто даст нам гарантии, что эта Эматрион не одна из них? Что она не пришла за ним?

— Сила. Та сила, которая клубиться вокруг нее. — убежденно сказала Танариана.

— Какая сила? — закричал Аувелесий, но затем резко замолчал. — Когда пришли чаровники, мы не заподозрили за ними никаких плохих намерений, но как итог — маленькая Данария и отец мертвы! Твоя дочь и муж убиты!

— Я знаю об этом… сын… — сказала Танариана. В этой одной фразе мне показалось столько боли, столько горя, столько невыплаканных слез. Стало очень жаль ее, ведь теперь у этой прекрасной эльфийки остался один лишь сын. — Тридцать пять лет прошло. Данария и Валеот были последними магами с силой земли. После их смерти стихия оставила нас!

— А теперь ты пытаешься провести в Дентивирелл ее. Более того, нарушив закон! Мертвеца пустили потому, что он спас мне жизнь!

— И я ему благодарна. Но эту девочку принял Леусетиус, значит, она ровня нам. Не приютить ее было бы кощунством, тем более, что Эматрион ничего не помнит о себе.

— Она может лгать, а имрит мог ошибиться, — но прозвучало это недостаточно убедительно.

— Просто посмотри на то, какая магия вокруг нее. Ты был мал, а я помню, что когда появились чаровники, меня пригласили на тот прием. Сила, которая клубилась вокруг них была другой. В ней в равной степени были и Жизнь и Смерть. Вокруг же Эматрион только светлые силы, дарующие исцеление. — Танариана подошла к сыну и обняла его за плечи. — Родной, послушай, эту девочку нужно обучить, направить. Кто знает, что ждет ее впереди? Уже то, что она выбралась с логова работорговцев и вытащила Наемницу с собой, показывает ее силу и доброту.

— Я боюсь, что ты можешь ошибиться, мама.

— Посмотрим… наш народ утерял возможность предсказывать, поэтому осталось лишь ждать и надеяться.

— Лучше действовать, — упрямо сказал Аувелесий.

— Я сама обучу ее, — мягко ответила Танариана. — И с Дойринителлом поговорю. А там брат может сам повлиять на решение старейшин. Поверь мне, сынок, ничего плохого эти девушки нам не сделают.

Эльф ничего не ответил, лишь кивнул, и, предложив матери руку, двинулся к тому месту, где они нас оставили. Танариана последовала за сыном и через несколько мгновений я осталась одна. Надо было бы скорее вернуться к Лучику, чтобы эльфы не заподозрили, что я могла их подслушивать. Белый потянул меня в сторону от тропинки, по которой ушли Танариана и Аувелесий. Получается, что делаю крюк. Значит, можно сказать, что мне срочно требовалось уединение, поэтому я ушла в сторону.

— Белый, — обратилась к зверю, — мне стоит беспокоиться по поводу себя и Лучика?

Отрицательный кивок.

— Но меня определенно тут не ждут. — проговорила, вспоминая подслушанный разговор.

Значит, эти чаровники успели и тут появиться, и навести свои порядки. Но почему они истребляют магов с силами стихий? Для чего нужна их смерть? Странно это все…

Странная догадка вдруг возникла в моей голове. Я еще раз вспомнила те ощущения, когда оттолкнула от себя Бурого. Ведь это не было просто энергетическим выплеском. Такие всплески я видела, когда Дивет пытался пробудить спящие во мне силы. Там это выглядело, будто вещь толкнули в нужном направлении, а в ситуации со мной, Бурый отлетел к стене, и я ощущала, как вокруг движется воздух, как моя сила сплетается с окружающим меня пространством.