Книга Кольцо с опалом, страница 12 – Марьянна Кей, Карл Хаинс

Лучше уж буду параноиком. Рассудок кричал, что это перебор, но то самое чувство, что гнало меня сюда, сжималось в животе ледяным комом.

— Оба так оба, — бросил хозяин и позвонил в небольшой медный колокольчик.

Через минуту в помещение заглянул один из вышибал. Получив указания старика, он удалился и тотчас вернулся с простой деревянной шкатулкой.

— Вот, смотрите, — мастер поставил ларец на прилавок, распахнул ее и вынул два откровенно кустарных на вид амулета.

Камни были криво обработаны, виднелись потеки металла, заляпавшие поверхность. Обе конструкции выглядели на редкость неказисто и бросово, но стоило мне включить магическое зрение, как картина преобразилась полностью.

Передо мной лежали настоящие шедевры подпольного артефакторского дела. Чистые, выверенные до микрон плетения, упакованные в обманчиво убогие корпуса. Работа мастера высочайшего класса. Такие вещи, скорее всего, делались на заказ для особых государственных нужд, а потом «потерялись» по дороге.

— Да, — тихо сказал я, не в силах скрыть восхищения. — Это именно то, что нужно.

Еще раз внимательно осмотрев амулеты, я расплатился и вышел на улицу.

Погода тем временем окончательно испортилась, погрузив столицу в непроглядную темноту. Порывы ветра так и норовили бросить пригоршню колючего снега прямо в лицо. Не спасали даже чары и высоко поднятые воротники. Редкие прохожие жались к домам, норовя побыстрее попасть под защитой теплых очагов.

Выбравшись из запутанного лабиринта подворотен, я вновь оказался на торговой площади, уже практически пустынной. Лишь вдали мелькали отблески факелов стражи и доносилось ритмичное позвякивание кольчуг.

Сунув руку в карман мантии, я нащупал свою покупку. Обжигающе холодный металл поделился спокойствием, а в душе поселилась надежда.

— Может, все и обойдется. — раздумывал я, пока, борясь с непогодой, добирался до больничного крыла Дома Целителей.

Проведя рукой по промокшей мантии, зашел в общежитие и быстро привел себя в порядок. Сочтя свой внешний вид достойным, чтобы предстать перед очами моей смелой птички, прихватив подарки, направился в больничное крыло.

Лэйс, которого я встретил возле самой комнаты, лишь хмуро кивнул, здороваясь и пристроившись рядом, шепотом произнес:

— Что-то не так? Ты рано.

— Сделал все дела, и сразу сюда, — также тихо ответил ему, и поставив цветы возле кровати, посмотрел на Малдию. — Нет изменений?

— Целители говорят, что еще день-два ее нужно продержать в полусонном состоянии, но прогноз пока благоприятный. — Лэйс, в противоположность сказанному тяжело, вздохнул: — мне это все очень не нравится.

Моя смелая птичка была больше похожа на мраморную статую, чем на живого человека. Какая-то мертвенная бледность, сквозь тонкую, будто пергаментную, кожу просвечивали вены.

Слова Лэйса, такие серьезные, собранные, так несвойственные вечно веселому балагуру, заставили меня повернуться к нему и напряженно посмотреть в глаза.

— Огневик?

— Да, — нехотя кивнул парень. — Меня терзают смутные сомнения.

— И меня.

Немного помолчав, и усевшись на стульях, оба посмотрели на безмятежно лежащую под тонким покрывалом, девушку.

Я уже было открыл рот, чтобы расспросить Лэйса подробнее, как впервые за вечер обратил внимание на Воздух. Он был... мертвым. Не застоявшимся, больничным, а именно мертвым. Будто кто-то убрал из него всю магическую вибрацию, оставив лишь пустую, инертную оболочку. Моя Стихия не пела, не перешептывалась со мной — она заснула тяжелым сном.