Книга Да, моя королева! Дилогия, страница 67 – Татьяна Ткачук

Ух, и пришлось же Лере поначалу повозиться с этим бантом – он все не хотел завязываться так, как надо! Но постепенно она освоила и это искусство.

Девушки шли по направлению к главной городской площади, и чем ближе они подходили, тем громче был шум множества голосов, тягучие звуки музыки, исполняемой на народных инструментах, и грохот барабанов.

— О! Праздник, кажется, уже в самом разгаре! Идем скорее! – поторопила Лера, и обе прибавили шаг.

Вскоре они смешались с пестрой толпой, стараясь, однако, держаться поближе друг к другу, чтобы не потеряться в этой мешанине. В самом центре просторной площади выступали бродячие артисты: они показывали разные акробатические трюки, танцевали, играли на музыкальных инструментах, название которых было неизвестно Лере. Вокруг них широким кругом стояли разодетые зрители. Они всячески выражали свое одобрение громкими возгласами и хлопками в ладоши. Лера с Ха Юль подошли ближе и бочком, бочком протиснулись в самый первый ряд.

И тут уже девушка смогла подробно разглядеть и танцоров, и их инструменты.

Один танец сменял другой. Артисты вращали головами, так что длинные узкие ленты белого цвета на их шляпах, на самых маковках, закручивались ровными спиралями. Они совершали прыжки, подскакивали высоко вверх, двигались по кругу то в одном, то в другом направлении. И все это сопровождалось ритмичными ударами по барабанам, висевшим на их плечах.

В этом ритме, в самом движении танцоров было что-то завораживающее, и Лера сама не заметила, когда начала притопывать в такт ногой и хлопать в ладоши, поддаваясь всеобщему азарту и возбуждению.

Но вот прозвучал последний удар по натянутому гулкой кожей барабану, и танцоры остановились, тяжело дыша. Зрители снова закричали, выражая свое одобрение, а потом один из артистов взял деревянную глубокую миску и пошел с ней вдоль зрителей, и каждый кидал ему монетку, а то и две. Лера тоже вынула пару денежек из маленького мешочка-кошелька, спрятанного в складках чхима, и, вручив одну монету Ха Юль, вторую бросила в чашу.

Танцоры отправились отдыхать, а музыканты остались. Они сидели прямо на земле, подстелив плетеные циновки, и продолжали наигрывать плавные, тягучие мелодии.

Вот Лера с удивлением увидела, как в центр открытого пространства вышли несколько женщин, держащих в каждой руке по длинному белоснежному полотну – нечто вроде легких шарфов. Одна из женщин, приблизившись к музыкантам, что-то негромко сказала им, и музыка сменилась, хотя и осталась всё такой же плавной и не очень быстрой.

А женщины, между тем, начали танцевать, и она залюбовалась движениями рук, словно встряхивающих шарфы, так что те летали вокруг танцовщиц, как будто волшебные белые птицы. Женщины слегка приседали, вытягивая то одну, то другую ногу, вставали на носочки, кружились вокруг своей оси, а руки их жили своей, отдельной от остального тела жизнью, наполняя движением тонкие полотна.

Зрители притихли, завороженные прекрасным зрелищем, над городской площадью слышалась только музыка, под которую двигались танцовщицы. Но и этот танец закончился. Его сменил шуточный, сатирический рассказ, высмеивающий бездельника-аристократа, пытавшегося соблазнить женщину.

Движения были такими красноречивыми, что все было понятно, и Лера, вместе с толпой на площади, хохотала над безуспешными попытками богача добиться благосклонности дамы. Причем, в какой-то момент девушка поняла, что все роли исполняли мужчины, и это ее немало позабавило.