Онлайн книга «Да, моя королева! Дилогия»
|
И нянька прошла немного вдоль стены здания и выдвинулась из тени, показавшись перед воинами. — О, тетушка?! – удивленно воскликнул Бён Хёк. Он не так давно служил советнику и не мог знать, что женщина была кормилицей старшей дочери Шим Она. Поэтому думал, что она простая служанка. – А что вы здесь делаете? — Арым попросила меня принести вам бодрящего чаю, чтобы ночное дежурство прошло спокойно, и доблестные воины были полны сил, – как ни в чем не бывало промолвила нянька Со Хён, поднимая руку с пузатым глиняным чайником, который держала за толстую ручку-палочку в его задней части. – Я и кружки принесла – у вас ведь нет, наверное! — О! Спасибо, тетушка, – довольно сказал второй, принимая у нее вставленные один в другой два глиняных бокала. – Чай нам не помешает – соджу командир все равно запретил пить! — А что – вы и соджу хотите? – тут же ухватилась за его слова кормилица. – А то я принесу – к утру-то холоднее станет… — Да нет… – с легким сомнением произнес Бён Хёк. – Нам нельзя! — А, ну нельзя – так нельзя! – легко согласилась старая женщина. – Так давайте, я чайку-то вам налью! — Спасибо, добрая тетушка! – в голосе второго стражника прозвучала благодарность. А Хюн Шим, между тем, как бы невзначай спросила: — А что, храбрые воины, кого вы охраняете? Каких-то преступников? — Да какие они преступники! – пренебрежительно махнул рукой второй стражник, зачерпывая деревянной ложкой рис из глубоко миски. – Так, мелкая сошка, голодранцы какие-то!.. Крутились у задней калитки… Чего там вынюхивали?.. — Да вы кушайте, кушайте, парни! – спохватилась женщина. – И чаёк-то пейте, пока горячий! Так что? Говорите, просто голодранцы? А чего ж вы тогда их тут держите? — Да они посмели нашу барышню лапать! – с какой-то злостью буркнул Бён Хёк. – А потом еще и с нашими парнями схватились на мечах! — Ого! Так у них и мечи были? – сделала вид, что очень удивлена, Хюн Шим. — Да, но мы их забрали, – хвастливо произнес второй стражник. – Командир приказал унести их в оружейную! — Джи Ху! – оборвал его Бён Хёк. – Много болтаешь! А ты, тетушка, уж больно много разговариваешь… — Ох, и не говори, милый! Это я всю жизнь такая! Говорю, говорю, пока госпожа не забранится, что много болтаю! «Опять ты без умолку разговариваешь, Ми Сук!» Это меня так зовут – Ми Сук, – повторила она и добавила. – Так госпожа мне всегда говорила! Ох, ладно, мальчики! Пойду я! На кухне работы еще полно, а уж ночь на дворе! Вы посуду-то, как покушаете, оставьте – я потом приду, заберу! И, переваливаясь на больных ногах, женщина пошла в сторону кухни, но затем, скрывшись из виду, обогнула несколько зданий и тихо вернулась к затаившимся в темноте девушкам. — Теперь скоро должны уснуть, – шепнула она Лере. Та кивнула, но не была уверена, что в темноте старая нянька увидела ее жест. Хюн Шим оказалась права. Стражники еще пару раз налили из чайника в бокалы отвара, опустошили их, а вскоре начали клевать носами, сидя на циновках, расстеленных прямо на траве. Первым не выдержал Джи Ху, второй стражник, а вслед за ним заснул и Бён Хёк, так и не выпустив из ладони глиняную посудинку. Выждав еще немного, все три женщины тенями проскользнули к двери амбара. — Тут замок, – в отчаянии зашептала Лера, наткнувшись на массивный железный замок, запирающий двери. |