Книга Выдать замуж ведьму-фею, страница 45 – Надежда Соколова

Я стояла посреди этого хаоса, глядя на свою невероятную семью — богов, ведьм, фей, драконов, обычных людей с Земли и одного испуганного кота — и чувствовала, что это, возможно, самая странная и одновременно самая лучшая свадьба, которую когда-либо видел Дартис.

— Ну что, — прошептал Ричард, появившись рядом, — ты готова к тому, что это только начало?

— Я готова ко всему, — ответила я. — У меня теперь есть всё: магия, дракон, любовь и тридцать родственников, которые могут случайно разрушить империю.

— И это самое главное, — улыбнулся он.

Свадебная церемония началась ровно в полдень, когда розовое солнце Дартиса достигло зенита и залило Большой Тронный зал мягким, почти невесомым светом. Зал был украшен так, что даже сама императрица, видавшая виды, ахнула, когда вошла. Гигантские гирлянды из магических цветов переплетались с золотыми лентами, свисая с потолка и образуя живой балдахин над центральным проходом. Вдоль стен стояли статуи драконов, из пастей которых струился лёгкий, едва заметный туман, создавая иллюзию того, что мы находимся в облаках. Пол был усыпан лепестками белых и алых роз, и каждый шаг отдавался мягким ароматом, который смешивался с запахом старого дерева и воска.

Все тридцать с лишним родственников расселись в первых рядах, согласно сложной системе рассадки, которую Фенька разрабатывала три дня и три ночи. Дедушка-бог сидел на троне, специально принесённом из его личных покоев (он отказался сидеть на обычных стульях, потому что «это роняет его достоинство»), рядом с ним — дедушка-дракон, который, правда, всё время косился на соседнее кресло, где устроилась бабушка-фея Аделина с таким видом, будто она единственная здесь знает, как правильно проводить церемонии. Бабушка-ведьма Серафима сидела через ряд от неё и демонстративно крутила в руках амулет, который, по её словам, должен был «отогнать любые божественные капризы». Мои братья расположились на отдельной скамье, пытаясь вести себя тихо, но то и дело перешёптываясь и показывая пальцами на дедушкину сияющую ауру.

Августа и Жерар тоже были здесь — они сидели в третьем ряду, и Августа, кажется, плакала от умиления, даже не думая о том, что свадьба не успела начаться. Барсик, вопреки своим протестам, тоже присутствовал — его посадили на специальную подушку у ног Феньки, и он делал вид, что ему всё равно, но я заметила, как он одёргивает усы, чтобы скрыть волнение.

В центре зала, перед алтарём, украшенным резными драконами и феями, стоял жрец. Его звали Орландо, и он был главным жрецом Дартиса — старый, седой мужчина с длинной бородой, в которой запутались маленькие магические искры (он сказал, что это «от избытка веры»). На нём была мантия цвета утреннего неба, расшитая звёздами, которые мерцали в такт его дыханию. Он выглядел так, будто сам сошёл с картины, изображающей древнего пророка, и говорил голосом, который мог бы убаюкать любого дракона.

Когда заиграла музыка — лёгкая, хрустальная, исполняемая ансамблем арф и флейт, — я сделала шаг вперёд. Мама стояла справа от меня, отец — слева. Они вели меня к алтарю, и я чувствовала их тепло, их уверенность, их любовь. Каждый шаг отдавался в груди, как маленький удар сердца, а взгляды гостей — от одобрительных до любопытных — были направлены на меня.