Книга Выдать замуж ведьму-фею, страница 33 – Надежда Соколова

Его рука скользнула с моей талии выше, легла на спину, притягивая меня ближе, и я почувствовала его сердце — оно билось быстро, но ровно, как барабан, отбивающий ритм нашего танца. Мои пальцы сами собой коснулись его лица, скользнули по щеке, по тёплой коже, и я ощутила, как он чуть заметно выдохнул — словно всё это время ждал этого прикосновения.

Поцелуй становился глубже, и я почувствовала, как внутри меня что-то раскрывается, как цветок навстречу солнцу. Это было не просто прикосновение — это было обещание. Обещание того, что я больше не одна, что есть кто-то, кто будет ждать меня, даже если я потеряюсь в других мирах, кто будет искать меня даже сквозь сны.

Я отстранилась на мгновение, чтобы вдохнуть, и увидела его глаза — тёмные, сияющие, полные той самой любви, которую я так долго искала и боялась признать. Он улыбнулся мне — той улыбкой, которую я запомнила навсегда, — и я поняла, что больше не нужно никаких слов.

Я снова коснулась его губ, на этот раз сама, чувствуя, как он вздрагивает от неожиданности, а потом отвечает на поцелуй — так же мягко, но с той же уверенностью, с которой он держал мою руку, когда мы впервые шли по этому саду.

В этот момент я поняла, что значит быть по-настоящему счастливой. Не потому, что у меня есть всё — статус, магия, дом. А потому что у меня есть он. И я наконец-то дома.

Поцелуй длился долго, но не слишком. Когда Ричард отстранился, я увидела, что его глаза блестят, и он улыбается той улыбкой, которую я видела только раз — когда мы впервые встретились у фонтана.

— Я люблю тебя, — повторил он шёпотом.

— Я тоже, — ответила я, и слова эти были самыми лёгкими в моей жизни.

Мы стояли у фонтана, обнявшись, и я чувствовала, как его сердце бьётся рядом с моим. Вдалеке я услышала, как кто-то ахнул — видимо, графиня Велория наконец увидела нас в этот момент.

— Пусть смотрят, — сказал Ричард. — Я горжусь тем, что ты согласилась быть моей.

Я рассмеялась, положила голову ему на плечо, и мы стояли так ещё долго, глядя на то, как солнце медленно опускается к горизонту, окрашивая небо в новые оттенки розового и золотого.

Я влетела в свои покои, не чувствуя под собой ног. Внутри всё пело — буквально, как хор магических светлячков, которых я однажды видела в саду. Сердце билось где-то в горле, на губах ещё горело тепло его поцелуя, а в голове кружились слова: «Я люблю тебя» и «Я согласна», переплетаясь в бесконечный вальс.

Я остановилась посреди комнаты и поняла, что улыбаюсь так широко, что болят скулы. И мне было всё равно.

Мама сидела в кресле у окна, с чашкой чая в руках, и о чём-то беседовала с Фенькой, которая парила рядом на подушке, явно наслаждаясь ролью хозяйки дома. Когда я вошла, они обе повернулись ко мне — и, судя по их лицам, я выглядела так, будто только что выиграла главный приз во всех возможных лотереях.

— Ого, — сказала Фенька, разглядывая меня. — Я, конечно, знала, что ты вернёшься с сияющим видом, но чтобы настолько… у тебя, кажется, даже крылья светятся. Хотя я их не вижу.

— Они не светятся, — сказала я, не в силах перестать улыбаться. — Это просто… я счастлива. Очень.

Мама поставила чашку на стол и поднялась, подходя ко мне. Она посмотрела мне в глаза — тем самым долгим, изучающим взглядом, который умеют только матери, — и улыбнулась той особенной улыбкой, которая появлялась у неё только тогда, когда она видела, что я действительно в порядке.