Книга Детский доктор или Попаданка в злую мачеху, страница 56 – Лана Кроу, Елена Смертная

В голове тут же возникло нехорошее предчувствие.

— Госпожа Катрин, вам помочь? — донесся из коридора голос Марты.

— Все в порядке, Марта! — крикнула я, не оборачиваясь. — Мы справимся здесь.

— А мне можно войти? — раздался тоненький голосок Вики. — Я тоже хочу посмотреть!

— Вики, стой там! — строго прикрикнул Тит. — Мы не знаем, что он тут прятал. Вдруг опасно?

Ох уж этот маленький защитник.

Я подошла к кровати. Взяла бумажку, потянула за ленточку, развернула.

«Катрин, дорогая.

Наши отношения себя изжили. Я чувствую, что ты больше не любишь меня так, как прежде. Это причиняет мне невыносимую боль, и я не хочу больше быть для тебя обузой.

Я даю тебе то, что ты заслуживаешь, — свободу. Прошу не искать меня. Прими мой уход достойно, как и подобает женщине твоего положения.

Навсегда твой, Дарен».

Вот же… гад! Какой пафосный, какой театральный! «Навсегда твой»! Сбежал, как крыса с тонущего корабля, прихватив все ценное, да еще и записку оставил, чтобы казаться благородным!

— Что там? — Тит подошел ближе.

Я молча протянула ему записку. Слова были лишними. Я не ругалась вслух, но в голове сейчас звучали такие выражения, что любой сапожник покраснел бы.

Вместо того чтобы расписывать, какие чувства вызвало это послание, я направилась к двери в гардеробную. Она была там же, где и в моей комнате, — та же планировка.

Рванула дверь на себя и… застыла.

Здесь было еще хуже, чем в спальне. Если в комнате хотя бы кровать была заправлена для создания видимости порядка, то гардеробная напоминала поле битвы. Вещи валялись на полу, криво висели на вешалках, торчали из ящиков. Смятые рубашки, перекрученные брюки, одинокий сапог посреди комнаты.

Но главное было не это.

Шуб не было.

Полки, где еще вчера, по словам Марты, красовались горностаи и соболя, теперь зияли пустотой. Пара жалких плечиков сиротливо болталась на перекладине. Обувная полка опустела больше чем наполовину. Коробки, в которых явно хранилось что-то ценное, были раскрыты и пусты.

Дарен не просто ушел. Он собрал чемоданы. И забрал все, что мог унести.

— Слава богам, — выдохнул Тит у меня за спиной.

Я обернулась. Он стоял с запиской в руках, и на его лице впервые за все время появилось что-то похожее на облегчение.

— Наконец-то он ушел!

Я покачала головой. К сожалению, у меня были противоположные чувства. Я чувствовала себя глупой и обманутой. Нужно было раньше… раньше все осмотреть!

— Он не просто ушел, Тит. — Я подошла к пустой коробке из-под обуви и подняла ее. — Он сбежал. И перед этим обворовал нас. Забрал все, что мы могли бы продать, чтобы купить лекарство для Вики.

Тит замер. Его лицо медленно менялось — облегчение сменялось пониманием, а понимание — гневом.

— Вот… негодяй! — выругался мальчик и даже топнул ногой от возмущения.

Негодяй — это еще мягко сказано.

Я еще раз окинула взглядом разгром. Зря я думала, что Дарен просто ленивый бездельник. Чтобы провернуть такое, нужно было потрудиться. Упаковать вещи, вынести их, не попасться никому на глаза. Он явно готовился не один день, может, даже не одну неделю. А я, наивная, считала, что он просто прячется от работы.

— Нужно проверить, что еще пропало, — сказала я вслух, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — И начать, я думаю, стоит с моей комнаты.