Книга Детский доктор или Попаданка в злую мачеху, страница 230 – Лана Кроу, Елена Смертная

— Не испытывай мое терпение.

— Это все Елена, Асмир! — выдавила она сквозь слезы. — Это она! Я… я не при чем! Пожалуйста… не убивай меня…

Я смотрел на нее сверху вниз, чувствуя, как внутри закипает холодная, ледяная ярость. Катрин плакала у моих ног… Елена. Вот значит, как… Она стояла за всем этим.

Но главное — Рина. Где она? Как ее вернуть?

Я шагнул к Катрин, навис над ней, и в голосе моем зазвенела сталь:

— Говори все. От начала до конца. И если хоть одно слово будет ложью… ты даже не успеешь попросить о пощаде.

* Асмир *

Басман молча смотрел на рыдающую Катрин. А меня уже начинало тошнить. Весь дом наполнил ее запах — запах гнили, разложения, смерти, притворяющейся жизнью.

— Она мне обещала бессмертие! — выла Катрин, хватая меня за рукав. — Обещала красоту, вечную молодость! Это она все! Я всего лишь выполняла ее приказы!

— Прекрати хныкать! — зарычал я, схватив ее за шкирку и рывком поставив на ноги.

— Господин, она же женщина… — неуверенно начал Басман.

— Она не женщина, Басман! — рявкнул я, чувствуя, как внутри закипает ярость. — Она тварь! Самая настоящая нечистая сила, которую давно пора изгнать!

Я слегка встряхнул Катрин, и та жалобно вскрикнула.

— Не убивай меня… Не убивай… — запричитала она.

Я даже слушать это не хотел.

— Как мне вернуть Ирину? — спросил я, глядя на Басмана.

— Это мое тело! Мое! — неожиданно в Катрин проснулась строптивость. Она даже попыталась вырваться. Но я усилил хватку, и она замерла, снова захныкав. — Мое тело! Мое!

Она всхлипнула и перевела умоляющий взгляд на Басмана.

— Прошу вас… не дайте меня убить…

— Мне жаль, — тихо сказал Басман, и в голосе его прозвучала горечь. — Но вы уже мертвы.

Слова жреца повисли в воздухе. Смысл до меня дошел не сразу.

— Если она мертва, то как мне вернуть Ирину? — спросил я, чувствуя, как внутри разрастается холодная паника.

— Я не мертва! — зарычала Катрин, дернувшись. — Я жива! Я жива!

И в тот же миг я почувствовал, как что-то словно оторвалось от нее. Это заставило меня разжать хватку. Катрин остановилась, и я увидел, как ее рука… она висела. Висела, словно не принадлежала ей. Словно мышцы отказались держать ее.

— Милостивые боги… Лада, Перун… — прошептал Басман, отшатнувшись.

Катрин заорала. Мне пришлось заткнуть ей рот ладонью, чтобы она не разбудила весь дом.

— Басман! — рявкнул я, чувствуя, как внутри поднимается ужас. — Какого черта?! Что с ней?!

Катрин дергалась в моих руках, но я держал ее железно. Я не мог позволить ей разбудить детей.

— Эта женщина умерла, господин… — сказал Басман, и голос его дрожал. — Она… злобный дух. Но тело… тело гниет. Черная магия удерживает ее здесь, но плоть уже не подчиняется ей.

Я попытался взять себя в руки. Но не получалось. Внутри все клокотало от ярости и страха.

— Мне плевать на Катрин, Басман! — прорычал я. — Как вернуть Ирину? У нее целительная магия! Она сможет… она сможет исцелить это тело! Она все исправит!

Катрин снова захныкала. Мне было плевать на ее страдания.

— В прошлый раз, когда Катрин умерла, Ирина вернулась… — сказал я, хватая Басмана за плечо. — Верни ее так же!

— В прошлый раз обе души были привязаны к одному телу, — покачал головой Басман. — Понимаете? Одна была в кулоне, вторая — в теле. Но когда Катрин умерла, ее душа покинула этот свет… Ее не отпустили черным ритуалом, но жизни в ней больше нет. Это очень плохо, господин. Очень плохо. Тот, кто сотворил такое, будет наказан богами.