Книга Детский доктор или Попаданка в злую мачеху, страница 225 – Лана Кроу, Елена Смертная

Каждое его слово отдавалось внутри меня жаром. Я чувствовала, как его руки жадно, но бережно касаются моей кожи, как дыхание сбивается, как его сердце бьется в унисон с моим.

Асмир подхватил меня на руки, и через мгновение мы уже оказались на кровати. Мои пальцы скользили по его сильным плечам, по напряженным мышцам спины, и я чувствовала, как его руки проникают под рубашку, касаясь моей кожи — и от этих прикосновений я почти теряла рассудок. Я вдыхала его запах, слышала его дыхание, чувствовала его жар — и он был везде. Он заполнял меня всю собой.

А потом словно молния меня поразило осознание.

— Асмир, стой! — вскрикнула я, и он замер.

Мое дыхание сбилось, сердце билось так бешено, что я была готова сойти с ума. Но я должна была сказать.

— Сапог… — выдавила я. — Монетка…

— Рина, — рассмеялся он, и в этом смехе было столько нежности, что я улыбнулась сквозь смущение. — Я уверен, богиня примет нашу любовь и без сапога.

— А если нет? — все же обеспокоенно выдавила я.

— Тогда повторим завтра. А можно и сегодня. И послезавтра, — он взял мою руку, которая уперлась ему в грудь, и поцеловал ее. — У нас теперь целая огромная жизнь, Рина. Мы успеем все.

— Ты… уверен? — прошептала я, глядя ему в глаза. — Тебе ведь сложно… ты видишь…

— Я вижу тебя, — сказал он, и в его голосе не было ни тени сомнения. — Только тебя. И ты настолько необыкновенная, что я узнаю тебя в любом теле. Ведь ты — моя половинка, моя душа. Моя истинная.

Я кивнула. И его губы снова накрыли мои.

В этот раз я позволила себе уйти в эти ощущения полностью, без остатка. Я перестала думать, перестала бояться — я просто чувствовала. Его руки, его губы, его дыхание на моей коже. Мир перестал существовать для меня. Остались только мы. Только его шепот, только ритм его движений, только жар, который разливался по каждой клеточке моего тела.

Он шептал мое имя — снова и снова. Шептал признания в любви, и каждое его слово было как пламя, разжигающее во мне все новые и новые чувства. А движения становились глубже, ритмичнее, словно наши тела танцевали один танец — единственно правильный, единственно возможный.

— Ирина, — выдохнул он, и я почувствовала, как его руки сжимаются на моей талии. — Моя Ирина…

Я прогибалась под ним, чувствуя, как каждая клеточка моего тела откликается на его прикосновения. Горячие поцелуи скользили по моей шее, спускались к ключицам, и я выгибалась, желая поймать каждое движение, каждое дуновение его губ.

А потом — волна. Яркая, всепоглощающая, невероятная. Мы закричали имена друг друга одновременно, и мир словно взорвался тысячами искр, оставляя после себя только звонкую, сладостную пустоту, которая постепенно заполнялась нашим дыханием, наших стуком сердец, нашим счастьем.

Я лежала, чувствуя, как тело еще дрожит от пережитого, как каждая мышца еще помнит его прикосновения, как сладостная судорога продолжает пробегать по моей коже. Асмир опустился на локти, уткнулся носом в мои волосы, поцеловал меня в лоб, в переносицу, в кончик носа.

Я открыла глаза и встретилась с ним взглядом. И улыбнулась — глупой, но такой счастливой, улыбкой.

— Я так счастлива, — прошептала я, эти слова рвались из самой груди.

— И я счастлив, — ответил он, опускаясь и целуя мое плечо, — сейчас. Буду счастлив завтра. Буду счастлив всегда, Рина. Потому что ты — мое счастье. Счастье, которое теперь всегда будет со мной.