Книга Детский доктор или Попаданка в злую мачеху, страница 196 – Лана Кроу, Елена Смертная

— Ладно, — коротко бросил Асмир.

И это «ладно» прозвучало настолько сухо, что внутри кольнуло чем-то неприятным.

Но от всех мыслей нас отвлек стук копыт.

Я тут же кинулась к окну и увидела карету. Сердце пропустило удар. Асмир тоже резко встал, я повернулась к нему, его плечи напряглись, дыхание перехватило.

Минута, другая. Дверца кареты открылась, и первым вышел Солн. Следом — Тит. Вики, которая держалась за руку брата. И Мария, которая придерживала подол платья, спрыгивая на землю.

Мое лицо озарила улыбка. Я снова посмотрела на Асмира — его глаза были мокрыми. Он резко смахнул слезы и тут же шагнул к выходу, а я последовала за ним.

За дверью слышалась легкая болтовня — Вики что-то спрашивала у Солна. Мы шли так быстро, что они даже не успели подойти к крыльцу. Асмир распахнул дверь, и я вышла следом.

На миг все замерло.

Кажется, даже ветер остановился. Вики осеклась на полуслове, вытянула руку вперед, указывая на отца. Тит обернулся — и тоже застыл.

Полная тишина…

Исчезли птицы, исчез шум листвы, исчезло само время. Весь мир сузился до двух детей, стоящих в оцепенении, и Асмира, который сейчас дрожал.

— Папа… — прошептал Тит. Голос его сорвался.

Я услышала, как Асмир всхлипнул. А потом он рванул вперед — и дети одновременно бросились к нему. В одно мгновение он оказался на коленях, прижимая к себе Тита и Вики. Его руки дрожали, он целовал их макушки, плечи, волосы, вдыхал их запах, словно боялся, что они исчезнут.

— Мои сильные, — причитал он, и голос его ломался от слез. — Мои смелые, мои храбрые… Я так горжусь вами, так горжусь…

— Папочка! Папочка! — плакали дети в голос, и их крики смешивались с его сдавленными рыданиями. — Ты больше не исчезнешь?

— Я всегда буду с вами! — говорил он. — Всегда! Больше никто вас не обидит! Никогда!

Его плечи тряслись, слезы текли по лицу, но он улыбался. Дети плакали, и я тоже плакала, глядя на эту картину. Мария стояла в сторонке, рядом с Солном, и вытирала глаза рукавом.

Я всхлипнула и протянула руки.

— Иди сюда, малышка, — позвала я.

Мария улыбнулась сквозь слезы, бросилась ко мне, и я прижала ее к себе так крепко, как только могла. Поцеловала в макушку, погладила по волосам, чувствуя, как ее маленькие руки обнимают меня в ответ.

— Не плачь, малышка, все хорошо, — тихо сказала я Марии, и мой голос дрожал так же, как и руки.

Она подняла голову. Глаза ее блестели, но в них уже не было той затаенной боли, что я видела раньше..

— Я просто очень рада, это слезы счастья, — сказала Мария.

И я замерла.

Я слышала ее голос впервые за долгое время. Он был тонким, чуть хрипловатым от долгого молчания, но таким уверенным, что у меня перехватило дыхание.

Я отстранилась, взяла ее лицо в ладони, заглянула в глаза.

— Ты… ты говоришь, Мария? — спросила я шепотом, боясь спугнуть это чудо.

Она всхлипнула, но улыбнулась.

— Говорю… — выдохнула она, — Спасибо вам, Рина. Благодаря вам я говорю.

Я хотела что-то ответить, но слова застряли в горле. Только кивнула, сглатывая ком, и снова прижала ее к себе — уже сильнее, чувствуя, как ее маленькое тельце вздрагивает от рыданий.

Она говорила… Она говорила!

Мое сердце просто переполняло счастье — такое огромное, что казалось, оно вот-вот разорвет грудь.

— Давайте все сюда! — крикнул Асмир сквозь слезы. Он встал на ноги, но все еще прижимал к себе Тита и Вики. — Солн, иди сюда! Ирина! Мария!