Книга Детский доктор или Попаданка в злую мачеху, страница 16 – Лана Кроу, Елена Смертная

— Нет, – моментально отрезала я и отступила назад, вырываясь из навязчивых объятий. – Я не хочу. Мне не нравится заниматься чем-то подобным в грязном доме.

— В нашей комнате ещё как чисто, – не унимался ловелас со своей кривой ухмылочкой. – Давай, Катрин. Уж это куда приятнее, чем убирать за чужими детьми.

Я взяла тряпку и снова сунула её в руки мужу.

— Самое приятное – это жить в чистоте. Поэтому давай сначала мы займемся уборкой.

С этими словами я отправилась собирать посуду.

Дарен же окончательно побледнел. Он понял, что даже его самое лучшее оружие не сработало. И это ввело поганца в окоченение.

— Ну, что стоишь? – спросила я, перекладывая тарелки и кружки в раковину.

— Я… кажется, у меня снова начинается приступ мигрени, – он вдруг оперся на стол и положила ладонь себе на лоб. – Тёмные пятна перед глазами. Пока я смотрел на тебя, чувства переполняли, и я этого не замечал, но боль дала о себе знать. Прости, дорогая, ты же знаешь, если я сейчас не лягу, то будет всё намного хуже, и я промучаюсь целый день.

Ясно. Я не ожидала, что смогу заставить этого мерзавца работать. Но не думала, что он опустится до столь глупых симуляций.

Ну да и ладно.

Я только рада избавиться от его общества.

— Конечно. Иди приляг.

— Любовь моя, ты у меня самая лучшая и добрая жена на свете. Спасибо.

Дарен исчез с кухни быстрее, чем брошенная им тряпка упала на стол…

Я осталась одна и сполна насладилась этим моментом. Появилось время хорошенько подумать. Уборка действовала на меня медитативно. Я мыла посуду, протирала пыль, убирала паутину… а сама все пыталась копаться в себе, чтобы найти ответы на все скопившиеся вопросы.

Во-первых, я не понимала, откуда вообще в этом доме берутся деньги? Катрин и Дарен не работают. Кладовые хоть и пустые, но еда там есть. Да и вещи у здешних «господ» не из дешевых. Что-то осталось от отца ребят? Неужели он все переписал на жену и ничего не оставил детям?

Ладно, это я пойму, когда сяду за изучение счетов. Сейчас понятно одно – надо привести здесь все в порядок.

Пока я медитативно натирала грязные вилки, которые явно давно хорошо не отмывались, голова прояснилась. Я вспомнила, как вот так же пыталась активно оттереть пятнышко со стола, и в воспоминаниях всплыл голос молоденькой девушки:

— Ох, Ирина Витальевна, ну у вас в кабинете чище, чем в операционной.

Это была какая-то моя коллега. Я не смогла вспомнить имени. Зато отчетливо ухватилась за свое. Ирина Витальевна Ванина. Я осмотрелась перед собой так, словно была не на чужой кухне, а в бывшем рабочем кабинете. И перед глазами появилась картинка с множеством грамот и благодарностей с надписями «Заслуженному педиатру».

Да, эта картинка окончательно сложилась. Я вспомнила свое имя. Вспомнила профессию и возраст. Наверное, к своим годам я была уже на пенсии. Неужели умерла от старости?

В попытках вспомнить я вдруг вновь уловила в памяти свое отражение в зеркале, которое видела в последний раз. Я была в большой светлой палате. На мне был хлопковый предоперационный халат.

Я к чему-то готовилась?

В ответ на вопрос вдруг неестественно кольнуло сердце. Фантомная боль. Не настоящая. Будто из прошлого.

Точно.

Я отложила вилки в сторону и свободной ладонью невольно коснулась груди. Кажется, я готовилась тогда к операции. В воспоминаниях всплыл самый свежий и последний момент – яркий свет. Видимо, из хирургической палаты.