Книга Детский доктор или Попаданка в злую мачеху, страница 119 – Лана Кроу, Елена Смертная

А потом она подала руку и помогла кому-то спуститься, и в этот момент я совсем забыл, как дышать.

— Это… Солн? — тихо спросила Вики. А потом… потом она закричала: — Это Солн, Тит! Это Солн! Он вернулся!

* Ирина *

Новая карета оказалась меньше прежней. Она пропахла потом и еще чем-то, о природе происхождения чего я не желала знать. В конце концов, грех было жаловаться — если бы не Солн, я оказалась бы в самом незавидном положении.

Я не была трусливой. По крайней мере, не считала себя такой. Но перспектива оказаться в чужом мире неизвестно где, не имея представления, как добираться до дома, пугала даже меня. Повезло, что Солн умел договариваться. Где-то за час нам нашли еще одного извозчика, который за пару монет согласился отвезти нас куда полагалось.

И еще большим везением стало то, что Солн знал, куда ехать!

— Я наводил справки о детях, — объяснил он. — Катрин бы не подпустила, но… я хотел знать хоть что-то.

Он сказал это скромно, а у меня в груди разлилось тепло и благодарность. За то, что за столько лет он не забыл о них.

Хоть карета была маленькой, ехала она медленнее предыдущей. Может, лошадь устала. А может, кучер просто не хотел гнать. Но я ужасно нервничала. Было так поздно… Как там дети? Как горло Марии? Утром я напоила ее напитком, но насколько хватает его действия? Вдруг у нее заболит горло, и никто не сможет ей помочь?

А как там малышка Вики? Кашель… Вдруг он вернулся?

И Тит. Он был так зол на меня. Но я же видела — это просто раненый ребенок. Из всех детей он был самым сложным. И если бы я не работала с детьми, то, наверное, подумала бы, что он маленький грубиян. Но я видела таких детей. Как они прятали боль за своими иголками.

Дети не бывают плохими. Они бывают травмированными — настолько, что начинают вести себя плохо. Плохое детское поведение чаще всего — сигнал о том, что ребенок просит помощи. И Тит просил. Он не мог не просить. После того как он заботился о Марии и Вики, он ждал, чтобы кто-то позаботился о нем. Хотя сам он этого мог и не понимать. Осознание — слишком взрослое чувство.

— Вы переживаете? — спросил меня Солн.

По дороге мы много разговаривали. Это помогало отвлечься и обменяться важной информацией — например, о Марии и ее сестре Лисе, кончина которой расстроила Солна. Он сказал, что знал ее немного, но она была вполне хорошей девушкой. Я ее тоже запомнила такой.

Я пыталась поддерживать диалог, но то и дело погружалась в свои мысли. Солн заметил это.

— Да, — не стала отпираться я. — Дети остались с гувернанткой… С Евой. Она выглядит надежным человеком, но… все равно переживаю за них.

— Ну… помимо гувернантки, за Марией и Вики присмотрит и юный господин…

— Тит, — с вздохом сказала я. — Кто бы еще присмотрел за ним самим.

— Неужели юный господин плохо себя ведет?

— Вовсе нет, — вздохнула я. — Он… несдержанный. Но он заботился о девочках много лет совсем как взрослый. А сейчас… я пытаюсь найти к нему подход как к ребенку, что выводит его из себя… Увы, но он не доверяет мне.

Я посмотрела на Солна. Он кивнул.

— Сказывается драконья сущность. Все же, большую часть жизни он был хоть и маленьким, но драконом. А драконы всегда взрослеют раньше своего возраста. И еще они очень вспыльчивы. Я помню его отца в его возрасте… — Солн усмехнулся. — Ох, с ним было весьма сложно справиться. Как доказать ребенку, что он еще ребенок, если он уже рассуждает как парнишка в два раза старше?