Книга Елизавета, у нас отмена!, страница 132 – Алексей Фирсов

— Вот, изволите видеть… — жалко развел руками Франц, пытаясь изобразить искреннюю скорбь. — Всё чисто-с! Ни единого токайского! Кончилось, как я и докладывал-с!

Лёвенвольде облегченно выдохнул, надеясь, что гроза миновала. Но они забыли, с кем имеют дело. Маша не раз ловила хитрых товароведов, которые прятали дефицитный товар (красную икру или элитный коньяк) перед праздниками в дальние углы склада, чтобы потом продать «своим людям» из-под прилавка или забрать себе домой.

Она подошла к пустом стеллажу и начала внимательно осматривать стену за ним. В свете факела было видно, что в самом углу, за горой каких-то старых, пыльных пустых ящиков и сломанных бочек, подозрительно чисто выметена на полу дорожка.

— Вындомский! — позвала генеральный директор. — А ну-ка, прикажи своим орлам раскидать этот мусорный завал в углу! Что-то мне подсказывает, что там нарушены правила пожарной безопасности.

— Гренадеры, живо! Разобрать хлам! — рявкнул капитан.

Десяток дюжих преображенцев лихо взялся за дело. Старые ящики и сломанные доски полетели в стороны, обнажив тяжелую, замаскированную мешковиной нишу в кирпичной стене подвала.

Маша подошла вплотную, сдернула мешковину — и перед взором изумленной комиссии предстала картина маслом: ровными, аккуратными рядами, переложенными свежей соломой, в нише стояло более пятисот бутылок отборного, запечатанного императорским сургучом токайского вина из личных поставок!

— Ой… — только и смог сказать келлермейстер Франц и медленно сполз по стенке, сев на пол прямо в пыль.

— Юлиана! Фиксируй! — голос Маши звенел победным металлом опытного ревизора. — Выявлен неучтенный теневой склад! Пятьсот двенадцать бутылок элитного алкоголя, скрытого от инвентаризации!

Она повернулась к министру двора Лёвенвольде, который побелел как инкерманский камень: — Ну что, завхоз? Как это кончился? А если найду?! Нашла!! Объясняй, откуда на балансе неучтенка?

— Матушка-государыня!! Клянусь, не ведал!! — Лёвенвольде бухнулся на колени прямо в подвальную грязь. — Это всё он, Франц, подлый немец! Это он пересортицу устроил!

Маша подошла к сидящему на полу келлермейстеру, взяла одну из запыленных бутылок токайского, сдула с нее пыль и посмотрела на этикетку.

— Пересортица, значит? Забыли провести по базе? — вкрадчиво спросила она. — А я тебе скажу, как это называется на языке уголовного кодекса! Вы создали искусственный дефицит на центральном складе! Вы спрятали лучший ликвидный товар, чтобы потом, по вечерам, втридорога продавать его из-под полы французскому послу Шетарди, московским купцам и зажиточным сенаторам! Банчили королевским токайским мимо кассы, а выручку клали себе в карман! Я права, Франц?

Саксонец зарыдал, поняв, что отпираться бессмысленно — дирекция вскрыла всю его черную бухгалтерию за пять минут.

Аудиторская проверка закончилась триумфом генерального директора и полной реорганизацией складского хозяйства империи.

Вернувшись в Малую столовую, где на столе уже стояли три свежеоткупоренные бутылки найденного в подвале токайского, Маша вынесла окончательный вердикт:

— Значит так, господа акционеры. Воровство на складе — это удар по безопасности бизнеса. Пиши приказ, Юлиана! Пункт первый: бывшего келлермейстера Франца фон Штуббе за создание ложного дефицита и левый трафик — уволить без выходного пособия! Но в Сибирь не слать — слишком много чести. Отправить его в Крымский филиал, в подчинение к генералу Ласси! Пусть там на новых виноградниках пугалом работает или бочки моет! Отрабатывает недостачу!