Книга Ивар и Эрика, страница 9 – Алексей Фирсов

Эрика улыбнулась. Мне было приятно стоять рядом с этой милой девушкой, так болтать по-простому. Словно мы с нею давно знакомы!

— Ты чего без рубашки? Постирал?

Я кивнул.

— Ты самостоятельный.

Меня похвалили, и я растаял от удовольствия.

— Вы живете вчетвером в этой комнате?

— Да, хочешь посмотреть? Пойдем.

Только теперь Эрика обратила внимание на то, что сигарета прогорела почти до пальчиков. Пока мы говорили, она ни разу не затянулась. Странная у нее манера курить! Я вошел следом за Эрикой. Она потушила окурок под струйкой воды в умывальнике и сунула в мусорное ведерко. Комната была в два раза больше моей. Здесь стояло две широких кровати. Шторы с цветочками. Столик перед зеркалом заставлен разными баночками и пузырьками. Легкий запах духов витал здесь и табаком совсем не пахло. Также посредине комнаты стоял стол, но только с четырьмя стульями. Несколько чайных роз в стеклянной вазе на вышитой салфетке на столе придавали этому жилищу особый комфорт и уют.

— Эдна не терпит табачного дыма и периодически на нас ворчит. Но в комнате мы не курим. А ты куришь?

— Нет.

— Молодец. А меня девчонки приучили. Говорят — это стильно. Но и в кино, помнишь, как Роза Верье курила сигарету с мундштуком, длинным, предлинным?

— Не помню.

— Да ладно! Чая хочешь?

— Спасибо, не откажусь. У меня варенье есть. Правда, ребята на вокзале половину съели.

— Здорово! Неси скорее.

Я принес всю корзинку. Эрика быстро сделала бутерброды с колбасой, поставила чайник на электрическую плитку, что на столике за перегородкой душа. Я сидел за столом и наблюдал, как моя новая знакомая хлопочет, быстро передвигаясь по комнате. На ножках ее шлепанцы без задников, но эта обувь не делала ее облик приземленным, если угодно — домашним. Иногда при резком движении полы халатика разлетались, приоткрывая незагорелые ножки почти до белоснежных трусиков. Теперь я разглядел не только глаза Эрики. Стройная, грациозная, быстрая, она не просто ходила — она словно исполняла танец, под слышимую только ей одной музыку. Когда Эрика наклонилась над столом, нарезая хлеб и колбасу, я отвел глаза, чтобы не таращится на налитые яблоки ее грудей, туго обтянувшиеся тканью. Хотя мне очень хотелось посмотреть! Она говорила, а я слушал, и время от времени вставлял: «Да», «Ага», «Вот как?»

Эрика работала медицинской сестрой в центральном госпитале Святого Людвига. Она, кроме того, обучалась на курсах фельдшер-акушера. Поэтому соседки часто оставляли ее одну — она зубрила учебники. Жила и работала она здесь уже два года и далеко в будущее не заглядывала. На четверых комната выходила девчонкам недорого — по 10 ливов в неделю. Зарплату ей платили почти пятьсот ливов в месяц с учетом того, что она часто подрабатывала — оставаясь дежурить в ночную смену.

— Сегодня редкий случай — выходной и я дома! Обычно я дежурю по выходным.

Со слов Эрики я узнал, что Дорис работает в модном салоне на центральной улице Виндобоны. Поэтому она своих соседок обеспечивает перманентом и совершенно бесплатно делает им прически и завивки, а также маникюр.

— Это она мне вчера ноготки украсила. Сегодня придется все смыть ацетоном. Медсестра с маникюром — это скандал! Наш старший хирург порвет меня за такой маникюр на части! Очень строгий дядечка!