Книга Печальный Ангел или девять жизней принца Кристиана, страница 84 – Алексей Фирсов

Скосив глаза, принц увидел когда–то зеленый, а теперь затертый почти до потери цвета бант, повязанный в специальной петлице на плече.

— Сотня Сигерта?! Твои на той стороне ручья! Давай отсюда живо, молокосос!

Кристиан, горбясь, послушно поплелся в указанном направлении, обнаружив надетый через левой плечо пояс с кинжалом в ножнах. Кровавые, бурые пятна на серой рубахе, затертые на сгибах рукава куртки…

«Я влез вчера в лагерь кого–то войска и меня пока принимают за своего…Пора отсюда сваливать…»

Искусство сваливать, когда припекло, является важнейшим из искусств человека.

Ни к какому ручью, понятное дело, Кристиан не пошел. Брел, куда глаза глядят, мимо серых палаток, бородатых невыспавшихся солдат, понурых лошадей, мимо черных повозок, заляпанных грязью и копий, составленных в пирамиды. Дым от сырых дров лез в ноздри, воняло прогорклым жиром и чем–то подогретым.

На ходу он прицепил на талию пояс, так же как у встречных вояк. Внимания на него не обращали. На поле, под сером пасмурным небом копошились, на сколько хватала глаз, несколько тысяч человек.

Грубая волглая одежда натирала кожу, а сапоги то и дело грозили соскочить с ног, завязнув в грязюке.

Дойдя до границ лагеря Кристиан понял, что сбежать так просто не получиться.

Возле грубо отесанных кольев, направленных наклонно наружу, дежурили цепочкой небритые парни в тусклых шлемах, рваных плащах, но при алебардах. Никаких ворот в частоколе не имелось.

Возле смердящей канавы выстроилась очередь из желающих облегчиться.

Двое бедолага, под насмешками товарищей угрюмо копали еще один ровик для нечистот.

Кристиан встал в очередь, оглядываясь по сторонам. Отхожее место на краю лагеря, ага…Командиры следят за гигиеной?

Дальше, за кольями по полю стлался туман, так что шагах в ста ничего не видно.

Дождавшись своей очереди помочиться в вонючую, переполненную дерьмом яму, Кристиан про многое узнал из болтовни солдат.

Командира–герцога Соррейского вояки явно уважали или боялись. Поругивали беззлобно, а вот по поводу командиров меньше рангом не стеснялись.

Не дойдя до южного побережья, возле дельты Абейна, герцог Соррейский осадил вольный город Волта.

Вторую неделю войско топталось под стенами, ожидая прибытия осадных мастеров и машин. Вторую неделю дождь поливал лагерь. Промокли люди, еда, ржавело оружие. Солдаты бесились от безделья. Дурную погоду приписывали козням волтанских магов, придумывая им немыслимые муки и казни в случае успешного штурма.

Впрочем, вялая осада, как тема разговоров, находилась на последнем месте, после жратвы, выпивки и женщин.

В центре лагеря имелся обоз со шлюхами и вином, но доступ к этим радостям жизни имели только люди с деньгами. Простые вояки уже давно пропили жалование, а теперь завидовали офицерам и тем, кто охранял обоз. Уж те своего не упускали! Смачные рассказы про перетрах со шлюхами в очереди пользовались особым успехом.

От ровика с нечистотами вояки брели обратно к палаткам, где варилась каша в котлах. Каша из грубых злаков, да подмокшие сухари–вот и вся забава для желудков.

Кристиан с неохотой повернул обратно в лагерь, оглядываясь на частокол.

«Как же я его миновал ночью?»

Запах подгорелой каши плыл навстречу, раздражая обоняние.

В пустом желудке урчало. Даже сухарь казался теперь лакомством!