Книга У нас в Заримании, страница 83 – Алексей Фирсов

«Хорошая молитва, короткая!»

Маша ворочалась на раскладной походной кровати. Не спалось почему-то.

Завтра сражение. Она, конечно, не полезет в драку, не дура. Будет смотреть вместе с маршалом издалека. Все равно страшновато…

В голове крутились кадры фильма французского, где Мила Йовович, бледная и грязная как бомж металась среди озверевших солдат в железе, рубивших друг друга на части. Как фильм тот назывался? Маша опять повернулась на другой бок.

В палатке ей спать даже нравилось. На свежем воздухе и никто рядом не храпит и не пердит! Одна, как королева. Тюфяк, набитый шерстью малость попахивал овцой, но это было лучше, чем в вонючих домишках местных крестьян.

При Маше имелась служанка для услуг и два оруженосца. Оруженосцы-пацаны лет пятнадцати, смотрели на нее как на чудотворную икону с обожанием и с ожиданием чуда. Они помогали эльийской деве снимать и надевать доспехи, они ехали на войну!

Пацанов нереально колбасило, чего там. Спали оруженосцы на тюфяках у входа, но снаружи, готовые прийти по первому зову.

Кроме того, вокруг палатки всегда бродили три-четыре здоровяка из охраны с мечами наголо. Лорас строго за ними присматривал.

Маша прислушалась. В лагере все давно угомонились и заснули.

Ага, ходят…шаги слышно…как коты ученые по цепи кругом!

«Ну, почему не спится то?!»

Свеча в железном фонаре затрепетала как под сквозняком.

Увидев черную тень, возникшую напротив входа, Маша мгновенно села на кровати и схватилась за рукоятку кинжала, сунутого под подушку.

— Кто здесь?

— Это я, донна.

Хандану сбросил с головы капюшон.

«Вот же, верткий ублюдок, пролез между охраной!»

— Ты откуда? Чего здесь забыл?

— Донна, надо бежать! Люди Морены идут через лес, они атакуют спящий лагерь и вырежут всех!

— Они же на перевале… — растерялась Маша.

— Морена решил не ждать, а самому ударить первым.

— Ночью? Это же не честно!

— Война путь обмана, донна! Уходим скорее!

Сбежать…Все бросить…Все ждут чуда, а получат смерть…

— Я что, такая сука?

— Простите?

— Я не брошу своих людей!

Маша натянула короткие сапожки со шпорами, притопнула.

Хандану протянул руки с мольбой.

— Они не твои люди, донна! Они даже не эльфы! Грубые мужланы и горные дикари! Пусть их перебьют, что тебе до них?

— Да пошел ты!

Маша выскочила из палатки.

— Лорас! Ко мне Лораса!

По настоятельной просьбе Герта Николай, уходя в город, оставил свой фламберг. Взамен мастер выдал ему пояс с кинжалом в деревянных ножнах.

— В Норведене мужчины не кинжалов не выходят на улицу.

— Из-за преступности?

Герт нахмурился.

— Преступность? Как понять твои слова?

— Никак! — махнул рукой парень и застегнул на талии пояс. Раз положено, будем носить.

Солан отрядили Николаю в проводники.

Девушка одежду не сменила, только спрятала свои косы под белый, накрахмаленный чепчик.

С утра на пристани, напротив дома оружейника суетились чумазые подмастерья, волокли мешки с углем на спине вверх по крутой лестнице, вырубленной в камне.

Выше по склону, на домом дымились трубы, торчащие прямо из камня. Там, в пещерах, располагались мастерские.

Рядом с причалом стояли лодки, принадлежащие видимо семейству Герта, но Солан не повела гостя к ним. Она прицепила кусок красной ткани на двухметровую палку и установила ее в отверстие в настиле пристани, на самом краю.