Книга У нас в Заримании, страница 143 – Алексей Фирсов

Косясь на касатку, Николай стащил одежду, бросил на заиндевевшие доски, встал на кучку одежды, стараясь не дрожать от холода, да только все напрасно. Мурашки побежали по спине. Пусть в пещере не было мороза, и лед не мерз на воде, но при дыхании изо рта вырывались облачка пара.

— Он хорошо сложен. — Заметил Гарра.

— Задница крепкая — одобрила Доминика.

Николай повернулся к ним лицом.

— Что вы задумали? Скормить меня киту?

Доминика подошла ближе, протянула руку и потрогала его бицепс. Улыбнулась.

— Для такого атлета найдется и применение получше. Полезай в нее.

— В нее?

— Ну, тупи, Николас. Это не настоящая касатка — это — плавунец-биокибор специального назначения. Посмотри!

На спине касатки медленно раздвинулось отверстие, похожее на большой безгубый и беззубый рот, розовый внутри, для полного сходства.

— Полезай в колыбельку, мой мальчик! — хихикнул старик Гарра.

Внутри оказалось тепло и уютно, словно в мягком спальном мешке. Он вытянулся во весь рост. «Правда, как в колыбельке!»

Сверху заглянула Доминика.

— Вот увидишь, тебе понравиться!

Отверстие над ним быстро затянулось. На миг он оказался во тьме, но потом стенки живого кокона вокруг засветились мягким розовым светом. При этом свете можно было даже разглядеть линии на ладони.

Плоть биокиборга под спиной удобно трансформировалась, как дорогой матрас. Воздух в коконе был свеж и душист даже. Пахло не рыбой и не мясом. Пахло чем-то цветочным.

— И как долго нам плыть? — спросил он вслух, привыкая к ощущениям.

— Не успеешь заскучать. — Немедленно отозвалась Доминика так близко, словно лежала рядом.

В окружении четверки стражников Маша спустилась по длинной, утомительной винтовой лестнице, с затертыми посредине до ям, ступенями, потом прошла темным коридором. Дверь распахнулась. В лицо ударил свет. Громкий шепот пронесся гулким эхом и стих. В конце высокого и узкого зала находились два больших окна и солнечный свет из них поливал Машу со всей яростью. Она прикрыла ладонью глаза, привыкая к яркому свету. На уровне второго этажа зала под арками между колон толпились люди в богатых одеждах. Разглядывали Машу с любопытством или пренебрежительным презрением.

— Кто ты девица?! — прогремел громкий голос, перекатываясь под каменными сводами. Голос прозвучал со стороны окон.

На возвышении за столом там кто-то сидел. Судьи? Маша могла разглядеть только черные силуэты.

— Я?

— Да, ты!

— Я — эльфийка…Ма…Марго…

— Поклянись говорить правду священному суду!

— Клянусь.

— Этого мало! Поцелуй святую книгу!

Справа выдвинулся монах в коричневой сутане. Глаза круглые, в дрожащих руках толстая книга в кожаном переплете.

«Боится меня, плесень!»

Маша ткнулась в книгу кончиком носа. От нее пахло ладаном или воском, каким-то духом, живо напомнившим богослужение.

— Называемая принцессой эльфов Марго, ты обвиняешься епископом Мувером в колдовстве, ведовстве и развратном поведении!

Признаешь ли свою вину?!

— Нет, не признаю!

— Суд приглашает представителя его святости — почтенного аббата Лисера, как главного обвинителя зачитать обвинительный акт!

«Ага, сам епископ не явился! Послал за себя шестерку!»

Из-за ослепляющего света она по-прежнему мало, что могла видеть перед собой. В тишине шаркающие шаги. Оратор откашлялся и приступил к зачтению обвинения приятным, поставленным, как у диктора теленовостей, голосом: