Книга У нас в Заримании, страница 123 – Алексей Фирсов

Маша поливала коварного ушастика матом минут десять, а тот вежливо улыбался и болтал ногами.

— Устали, донна?

— … тебе, а не кольцо,………………!

Маша немедленно показала предателю сразу два средних пальца.

Темный эльф пожал плечами и встал на краю ямы.

— Вы сами выбрали свой путь, донна.

Рядом с эльфом появился еще один человек — высокий, плечистый, русоволосый в одежде стеганой, что одевают под доспехи и без оружия.

— Граф, она ваша.

— Вы выполнили то, что обещали, а я выполню то, что я обещал. Слово имперского графа.

— Сговорились, козлы?! Чтоб вы сдохли! — прокомментировал из ямы злобная эльфийская дева. У нее ком стоял в горле и слезы теснились в глазах.

«Я не заплачу…не будем им такой радости…»

Тут Маша нашла свой потерянный при падении меч и крепко сжала рукоятку.

«Пусть попробуют взять!»

Враги закончили болтать и Хандану с поклоном удалился.

Имперский граф Бурт присел на корточки у края, поставив фонарь рядом.

— Привет, землячка!

— А?

— Так материться только русские девки умеют.

— Так ты — русский?

— Ну да, на Земле — Пименов Владимир. А как тебя зовут? Давно здесь, в Заримании? От куда?

— Спускайся сюда — расскажу.

Граф весело расхохотался.

— Пока не будем торопится. Надо же! Император будет в восторге. Подумать только — непобедимая эльфийская дева — наша чувиха!

— Я не ваша чувиха! — запальчиво крикнула Маша.

— Наша, наша! — ласково возразил граф. — Посидишь без воды и еды пару деньков — по другому запоешь.

— Где мои люди?!

— Эти тупые рыцари? Мои парни их уже вяжут. Не беспокойся — им ничего не грозит — отпустим за выкуп, мы же не звери.

— Козел ты!

— Ой-ой-ой! Какие мы грозные! Что за кольцо так нужно ушастому?

— У него и спроси,……!

— Эй, за базаром следи, ты в моих руках, не забывай! — перепалка с эльфийской девой уже стала надоедать графу.

— А в моих руках меч!

— Мечом надо уметь махать. Тренируйся пока, а я пойду, поговорю с пленниками.

До встречи, пупсик!

— Ах,…………

Имперский граф Володя ушел и забрал свой фонарь.

Маша сидела в темноте на соломе, сжимая рукоятку меча и глотала злые слезы.

Последующие дни Николай проводил время с кукловодами: с Андреем и Альдиной.

Гулять по пасмурному городу в мороз было не комфортно, потому по большей части сидели за столом в глинтвейной до представления и после.

В доме Гарра на то, что Николай уходит на весь день никто внимания не обращал. Каждое утро один из молчаливых слуг приносил Николаю десять крон на карманные расходы и с ними он уходил в город.

По случаю мороза, на третий день тучи над Норведеном исчезли, и установилась солнечная погода. Под солнцем город волшебно преобразился. Искрился снег и иней казался волшебным тонким кружевом. Крыши домов, под шапками снега, приобрели вид, живо напоминавший о земном рождестве, о новом годе и радостях связанных с этими праздниками. Мороз как волшебник украсил и преобразил город на берегах фьорда.

Сам же фьорд превратился в огромный каток. По темно-синему льду во всех направления скользили на коньках горожане, оставляя на белесые полосы на сияющей поверхности.

На набережной из утепленных мехом палаток во всю торговали новым товаром — коньками на башмаках. Товар расходился как горячие пирожки. Горячими пирожками и глинтвейном здесь тоже торговали.

Йомпроиры тут же, у пристани, зазывали безконьковых клиентов, обещая доставить с ветерком, но уже не на лодках и на легких санках с теплыми меховыми полостями. Седоки охотно забирались в меховые мешки, пряча лица от встречного ветра.